Перед глазами потемнело, а мир покачнулся. С последней каплей магии я таки упала, даже не чувствуя боль от соприкосновения с каменным полом. Разум отключился, но я успела заметить, что раны больше не было. Она полностью исчезла, затянувшись новой прочной кожей и чешуёй, что отсвечивала идеальной голубизной в свете затухающих магических огней.
«Я справилась…».
Возвращалась в сознание тяжело. Мрак тяну меня обратно в свои сети, но я боялась оставаться. Пусть забвение и манило своим спокойствием, я не могла бросить всех тех, кто верил в меня.
У меня оставались незаконченные дела и дракон. Рей, охваченный лихорадкой и отчаянно нуждающийся в помощи. Поэтому я рвалась к свету, что маячил где-то далеко впереди. Летела к нему, подобно своей драконице, на невидимых крыльях цвета малахита.
Свет возник внезапно, больно ударяя по глазам. Зажмурившись, потёрла дрожащими руками лицо. Всё тело горело несмотря на порывы холодного воздуха. Он тянулся по каменному полу, промёрзлому и покрывшемуся тонкой коркой льда.
Моргнув, заметила тени на стенах. Свет от входа в пещеру едва дотягивался досюда, но его отблески передавались через прозрачные кристаллы на стенах. Идя сюда, я настолько была погружена в поиск Рея, что даже не заметила этого.
Сам дракон рвано дышал, продолжая гореть от лихорадки. Пошатываясь, я встала, опираясь на его бок. Чешуя под ладонями напоминала раскалённые угли, но сил отпустить свою опору у меня не хватало. Ноги подгибались, а от ломоты в мышцах перед глазами сверкали искры.
И всё же я упрямо встала и, пошатываясь, подошла ближе к светлому пятну, где раньше была рана. Чисто. Ни единого следа, только новая красивая чешуя."
"Облегчённо вздохнув, попыталась понять, почему вообще способна стоять. Страх за жизнь Рея немного отступил, ведь с жаром можно было справиться уже без помощи магии. Я успела взять несколько разных зелий, что хранились в коморке поваров. Там часто случались трудовые травмы, вот Ролан и сделал запас.
Пошарив по земле поблизости, куда дотягивались руки, нашла свою котомку.
Пока была в драконьем обличии, она болталась на шее. А вот приняв человеческий облик просто свалилась, имея огромную петлю из ремешка. Подтянув котомку поближе, нашла там воду и хлеб. Искать мясо не стала, с жадностью. Откусив большой кусок от булки. Мой живот протяжно заурчал, поглощая скромный завтрак, и противно заныл, требуя добавки. Не обращая внимания на трели собственного организма, вернулась к поискам зелья.
