А сейчас держитесь. Сосредоточьтесь на какой-нибудь точке и смотрите только туда. Вот, например, на эту чахлую ромашку. Удивительно, как эти цветы умудряются расти посреди дороги, там, где постоянно проезжают повозки, да и просто конники. Достаточно ведь один раз наступить копытом – и все. Но нет, стебли все равно распрямляются…
– Я просил вас замолчать! – рявкнул, не выдержав, герцог. – Мне не нужно ни сочувствие, ни помощь. Просто оставьте меня в покое!
– Вы… Как вы…
Стук каблуков о мостовую заставил приоткрыть глаза.
Сфокусировавшись, Дайон сумел разглядеть развевающийся плащ бежавшей прочь девушки. Нет, он не испытал ни чувства сожаления, ни угрызений совести, только облегчение. Теперь, наконец, можно было бросить все силы на то, чтобы пережить приступ. И, что немаловажно, сознавать, что у его слабости не будет свидетелей.
Угрызения совести пришли потом, когда головная боль отступила вместе с сопутствующими ей симптомами. Сначала герцог просто наслаждался способностью дышать, видеть, слышать и здраво мыслить.
Затем, воспользовавшись последним, стал вспоминать, что произошло после начала приступа. Воспоминания оказались не самыми приятными. Он повел себя совершенно неподобающе. Не по-мужски. Вызверился на ни в чем не повинную девушку. Хотя, боги, неужели она не могла чуть меньше говорить?!
Впрочем, переносить вину на других – не самый мужественный поступок. Виола всего лишь пыталась его отвлечь. Совершенно бессмысленное занятие, разумеется, но ей-то откуда об этом знать?
Дайон был непростительно груб с ней, но он привык, что любые его распоряжения выполняются.
Мгновенно и беспрекословно. Если герцог сказал оставить его одного, то все уходят. А тут, внезапно, открытое противостояние. Отказ. Как раз тогда, когда он был наиболее уязвим. И он сорвался. И где же, спрашивается, теперь ее искать?
– Виола! – на всякий случай окликнул Дайон.
Ответа предсказуемо не последовало.
– Виола! – От звуков собственного голоса в ушах зазвенело. Герцог провел рукой по лбу и, опираясь о стену дома, поднялся.
Улица была пустынна. Ни Виолы, ни даже случайных прохожих. Ждать, что девушка вернется, не имело смысла. Виола слишком была похожа на Денизу, а сестра герцога вернулась бы к обидчику только для того, чтобы отомстить. Придется искать самому. Хотя бы затем, чтобы извиниться.
Вспомнив, что видел, куда она побежала в самом начале, Дайон тяжело вздохнул и сперва пошатываясь, а затем все более уверенно зашагал в том направлении.
