– Учту. Странно, что вы не посоветовали мне этого при наших прошлых встречах.
– Мы знакомы? – удивился ле Бриенн.
– Не узнаете?
Советник нахмурился.
– Есть что-то узнаваемое. Но смутно.
– Времена сейчас такие, смутные, – развел руками Дайон.
Удивительно, но страх прошел, уступив место чувству отвращения. Сейчас ле Бриенн выглядел не так, как десять лет назад, сколь бы парадоксально это ни звучало. Он не был ни призраком, ни мучителем, ни образом из кошмаров. Просто человеком с паршивой душонкой, вообразившим себя вершителем судеб.
Он даже ростом, казалось, стал ниже, чем прежде. Дайон никак не мог понять почему. То ли герцог вырос с тех пор, то ли, стоя с противником лицом к лицу, воспринимал его иначе, чем сидя на стуле со связанными за спиной руками.
– Приступим к беседе? – полюбопытствовал он. Извлекать меч из ножен не пришлось: он сделал это, прежде чем войти в комнату. – У меня, знаете ли, масса дел.
– Приступим, – не стал возражать ле Бриенн.
Они медленно закружили по помещению, присматриваясь друг к другу, выжидая, кто нанесет первый удар.
Наконец Дайон сделал выпад. Клинки встретились, приветственно зазвенев. Затем еще раз и еще. Настоящее сражение пока не началось, противники просто изучали друг друга, вычисляя сильные и слабые стороны.
У Дайона имелись серьезные опасения касательно исхода поединка. Он понимал, что перед ним серьезный противник, но знал и другое: лучше погибнуть вот так, сражаясь, чем отступить и до конца жизни чувствовать себя рабом этого человека.
За свободу можно отдать многое. Даже если это – свобода от призраков. К тому же у него были причины надеяться на хороший исход…
Еще один удар и еще. При интенсивной атаке у ле Бриенна слегка страдала концентрация. Да и физически он хоть ненамного, но уступал герцогу. Мифы прошлого развеялись окончательно.
– Похоже, вы не привыкли иметь дело со взрослыми мужчинами, – бросил Дайон во время короткого перерыва, видя, как тяжело дышит противник. – Предпочитаете женщин и детей?
– Кто вы такой, чтобы позволять себе подобные высказывания?
– Имя, которым меня называют, мало о чем вам скажет, – усмехнулся герцог.
– Считайте, что я – возмездие, завещанное временем.
Он снова перешел в наступление. Движения стали быстрыми. Виола, едва оправившаяся от удара головой, полученного, когда ле Бриенн швырнул ее на пол, следила за ходом поединка с немалым трудом. Вот Йонатан заставил противника отступить. Вот он вынужден отступить сам под неожиданно жестким напором.
