Я никогда не строила больших планов на жизнь: не мечтала сделать головокружительную карьеру, мелькать на экранах телевизоров или проводить время на дорогих курортах. Мое скромное представление о жизни в Нью-Йорке включало в себя надежную работу, которая позволяла бы мне не думать о счетах за аренду квартиры и холодильнике, обретение новых друзей и надежду, что когда-нибудь я встречу хорошего парня, который сможет своим присутствием полностью стереть воспоминания о Кейне. Как вышло, что моя жизнь простушки из Индианы стала сценарием дешевого боевика с похищениями, выкупами и шантажом?"
"После изобличительного монолога Крофта я не знаю, что думать и кому верить.
Все это время я надеялась, что слова Кейна о том, что Артур что-то у него украл — преувеличение, конфликт интересов, что угодно, но только не настоящее воровство, а по всему выходит, что мой брат — действительно вор, и принять это сложно до ломоты в сердце. Сложно прежде всего потому, что Артур мой единственный близкий родственник, который заботился обо мне и содержал после того, как умерла мама, а отец ушел в мир алкогольной зависимости.
Оглядываясь в прошлое, невозможно поверить, что этот человек мог затеять такую опасную игру и так бездумно подставить меня под удар.
А Кейн… я не знаю, что думать. Мне так хочется надеятся, что все это время моя вера в него не была беспочвенной, что вот оно, то самое объяснение, почему он привез меня к себе; что он и правда всегда знал, как будет лучше. Безумно хочу в это верить, но боюсь вновь окунуться в пучину самообмана.
Быть может, он лишь предусмотрительно опередил остальных участников торгов, чтобы они не могли давить на брата при помощи меня, и это была вовсе не попытка меня защитить. Но тогда почему он везде водил меня с собой? К чему все это внимание в мелочах? И почему, когда я нашла в себе мужество от него освободится, судьба вновь подкидывает мне надежду? Хотя глупо, конечно, рассуждать о надежде, когда над моим будущим висит мрачный знак вопроса.
В течение двадцати восьми часов ничего не происходит: мулат, которого зовут Баз, приходил три раза, чтобы принести воды и пластмассовую плошку с неприятного вида содержимым, после чего молча уходил. Есть сомнительную пищу я не стала, но к счастью, никто и не настаивал: когда во второй свой визит Баз увидел, что еда нетронута, он не стал ее забирать, из чего я сделала вывод, что плошка будет стоять до тех пор, пока мне не надоест голодать.