Сердце гулко стучало, на виске пульсировала венка, по телу разливался жар.
Уф-ф, дошла.
Рядом поерзала, устраиваясь поудобнее, Анна. И через миг одновременно и в салоне, и в мобильном прозвучал уже знакомый мужской голос:
— Девушки в машине.
Следом громко взревел двигатель, автомобиль резко сорвался с места и помчался по дороге. Я не реагировала на бешеную езду, усердно пытаясь контролировать дыхание. С каждым мгновением становилось все жарче и жарче.
— Ты как? — поинтересовался Константин, и лишь тогда я осознала, что телефон буквально прилип к уху.
Облизнув пересохшие губы, ответила:
— Пока сносно. Но скоро закиплю как чайник.
— Гуров, посмотри, — последовал приказ.
Безопасник быстро обернулся, а затем невозмутимо доложил:
— Пламя только в глазах, но кожа на лице начала светиться. До прибытия семь минут. Можем не успеть.
Спустя короткую паузу Костя ровно, будто ничего сверхъестественного не происходит, спросил:
— Влада, успокоительное у тебя с собой?
— Да. Но к лекарству нужна вода. Ее у меня нет.
— Вода? — громко переспросила Анна. Не отвечая, я просто кивнула. Порывшись в своей сумке, староста вытащила маленькую пластиковую бутылочку. — Где это твое лекарство? Давай налью.
— В сумочке, — я вновь облизнула сухие губы.
— Влада, передай трубку подруге, — неожиданно попросил Росс.
Молча сунув старосте телефон, я глубоко вздохнула и сосредоточилась на творящемся внутри тела.
В этот раз все происходило иначе, чем тогда, на побережье. Огонь не просто бурлил в венах и стремился вырваться наружу, казалось, во мне боролись и никак не могли договориться между собой две чужеродные силы.
И на этот бедлам нахлестывались противоположные эмоции: хотелось обнять весь мир и убивать.
— Пей! — потребовала Аня, ткнув мне в губы горлышко бутылки.
Выпив воду залпом, я скривилась.
— Ты сколько туда налила? — поинтересовалась хрипло.
— Не вредничай, — отмахнулась девушка. Забрав бутылку, она взяла мою руку и спрятала ее в своих ладонях.
Хочет подбодрить? Зря. Первой ведь пострадает, причем не от огня.
Противоречивые желания раздирали душу. Эмоции зашкаливали. Очень хотелось выдрать руку и сделать Аннушке больно.
Я зажмурилась. Намеренно не двигаясь, принялась себя убеждать, что лекарство скоро подействует, а ненормальное желание открутить всем головы обязательно пройдет. И через пару ударов сердца с удивлением поняла — что-то меняется, я становлюсь спокойнее. Но успокоительное, даже в большой дозе, так быстро точно не подействовало бы.
