Оглядываюсь на жалобное Валарионово:
– Не надо, пожалуйста…
Он прикрывает рыжие лохмы руками, а Ника пытается напялить на него розовую чалму.
– Тебе идёт, – уверяет она.
Кстати, она и Валарион, как и я, на кухне особняка Санаду находятся. Так что подпускает он к себе близко студентов, поэтому в моём присутствии в его доме нет ничего примечательного и двусмысленного!
Я возвращаюсь к слежке за кофе.
А у самой мурашки по коже и тепло-тепло: как же хорошо было сидеть с Санаду, а когда его дыхание коснулось моей шеи – я чуть не выгнулась от удовольствия…
– Ника, пожалуйста, не надо, – умоляет Валарион.
Спасибо ему за то, что отвлекает от бредовых мыслей.
– Валь, ну как-то же надо скрыть твои волосы, а эти чалмы такие миленькие. И ты в них такой миленький, – в голосе Ники чувствуется улыбка умиления.
– Ника, солнышко, я боевой маг. Я собираюсь стать рыцарем.
– Но ты не можешь показать свои волосы Санаду.
– Но почему розовый?
– Тебе идёт.
– Ника…
– Да парик ему купите! – не выдерживаю я их страданий.
– Парик? – переспрашивает Ника.
– Да, парик! – радостно восклицает Валарион. – Мне нужно постричь волосы и надеть парик, уж парик-то не должен перекраситься!
С его волосами и впрямь история странная: порыжели и никакая краска, заклинания и даже стрижка их не берут – всё равно остаются рыжими…
– А вы не думали, – я поднимаю ложечку, чтобы ею придержать кофейную пенку, – что это может быть шуткой Санаду?
Я бы тоже так могла пошутить.
Позади меня воцаряется тишина. Сбив пенку, оглядываюсь: оба смотрят на меня во все глаза.
– А в принципе, – тянет Ника, – это на него похоже.
Она оглядывается на Валариона и откладывает недовышитую розовую чалму.
– Пожалуй, что так, – соглашается Валарион и оттягивает рыжие пряди. – Всё, что я знаю о Санаду, наводит именно на эту мысль.
– Тогда скрывать цвет волос бессмысленно, – с каким-то даже сожалением признаёт Ника и собирает ткань и баночки бисера в корзинку.
Лицо Валариона вытягивается, он несколько секунд наблюдает за опечаленной Никой и накрывает её ладонь, нежно улыбается:
– А мне понравилось ходить в этих штуках.
– Но только не в розовой, – тоже улыбается Ника.
И Валарион кивает."
"Всё шумнее булькает в турке кофе, я отворачиваюсь, чтобы не мешать влюблённой парочке. Судя по звукам, они отмечают новую информацию поцелуем. А когда я снимаю турку с плиты, Ника и Валарион покидают кухню.
Держась за руки и влюблённо глядя друг на друга.
Я провожаю их взглядом и наливаю себе кофе.
