Император гневно раздувает ноздри.
– Как будто об этом кто-то может забыть, – произносит он и разворачивается к своей супруге. – Лана, ты обещала не покидать ИСБ!
– Не было такого, – качает головой Ланабет. – Ты сказал, что я не буду выходить из ИСБ, а я ничего не ответила.
Император вскидывает палец:
– Но под присмотром гвардейцев ты быть обещала точно.
– Так они за мной и присматривают.
– Они стоят в коридоре! – император указывает себе за спину. – А ты здесь, за закрытой дверью сидишь.
Санаду облокачивается на спинку дивана и с картинной печалью выдаёт:
– Хоть кто-то считает меня достаточно привлекательным мужчиной, способным соблазнить женщину.
Император и Ланабет поворачиваются к нему.
– Да вы продолжайте, – взмахивает рукой Санаду. – Не стесняйтесь. У меня время есть, я подожду.
На скулах императора на краткий миг проступают золотые чешуйки, он фыркает и резко захлопывает двери в коридор, отсекая тех самых гвардейцев.
– Что, представление отменяется? – почти жалостливо интересуется Санаду, но двигается, уступая императору половину дивана.
Под весом императора диван жалобно скрипит.
– Драконы, – изображает душевное страдание Санаду. – Даже сесть тихо не можете.
В ответ на грозный взгляд золотых глаз императора Санаду только хмыкает.
– Зачем вы здесь собрались? – спрашивает император.
– Ты не поверишь, – патетично полушепчет Санаду. – Спасать меня от преследования.
– Обсудить Неспящих, – добавляет Ланабет.
Санаду и бровью не ведёт, хотя ему интересно: она сразу Неспящих собиралась обсудить, или говорит так из-за упоминания Мары, относящейся к этим самым Неспящим?
Сердце Санаду словно сжимает холодная рука: он не смирился.
До сих пор не смирился. Пусть всё кончено и возврату не подлежит, но ему до сих пор больно.
– И обсудить Неспящих, – насмешливо соглашается он и поворачивается к императору. – Присоединяйся, не стесняйся, чем больше народу – тем веселее.
Строгий взгляд императора ничуть Санаду не трогает – не после архивампиров.
А появление официанта вынуждает их сделать небольшую паузу.
Санаду с грустной полуулыбкой наблюдает, как перед ними под дребезжание чашек о блюдца мертвенно-бледный официант расставляет чай и сладости, и с тоской вспоминает свою таверну «Вкусная закусь», где перед драконами так не трясутся, и обстановка уютнее, и вообще было бы душевнее.
Двери за собой официант закрывает с видимым облегчением.
– Санаду, – император вглядывается в его лицо. – Расскажи мне о менталистах.
