У Тавроса раздуваются ноздри, он резко поворачивается к Эзалону и спрашивает:
– Вы видели расписание в преподавательской гостиной?
Покосившись на Санаду и оценив выражение его лица, Эзалон дрогнувшим голосом спрашивает:
– Нет, а что там?
В его вопросе сквозит такой неподдельный ужас, что Таврос сбивается, прикидывая, какие предположения могли перепугать демона. Но быстро берёт себя в руки и указывает посохом на Санаду, чеканит:
– Он приписал себе уроки некромантии.
– И только? – облегчённо выдыхает Эзалон и резко выпрямляется, принимая прежний строгий вид.
– Что он сделал? То есть как? Зачем?
– Ну, – вступает в разговор Санаду, – если у Тавроса не хватает способностей объяснить некромантию студентке из непризнанного мира, придётся мне его заменить.
Тавроса аж перекашивает. Пространство вокруг него закипает от выплеснутой силы.
– Что конкретно случилось? – Эзалон невольно отступает на шаг. – Объясните понятнее.
– Он оскорбил меня и всех некромантов, – снова чеканит Таврос.
– Он добавил в публичное расписание свои уроки некромантии со студенткой Клеопатрой. Он, вампир, посмел записать себя профессором некромантии! Публично! Это плевок в лицо всем некромантам! И великой богине Магарет!
Эзалон обречённо вздыхает. Санаду стоически сдерживает улыбку.
А Таврос продолжает уже презрительно:"
"– Это недопустимо! Мог бы как-то иначе в расписании обозначить встречи со своей подстилкой.
Напряжение становится звенящим. Санаду почти не меняет позы, но от него веет угрозой оскалившегося хищника.
С лица исчезают все эмоции, превращая его в холодную маску.
Эзалон отступает ещё на шаг.
– Таврос, рекомендую вам взять свои слова обратно, – ледяным тоном произносит Санаду.
Таврос придвигает посох ближе, в глазах черепа появляются лиловые всполохи, а Таврос опять задирает подбородок:
– Я всего лишь назвал вещи своими именами. Вы же подарили ей платье.
– Не подарил, а сдал в аренду на время её работы моим секретарём.
Это раз. Во-вторых, платье как предложение любовной связи – это имперская традиция, а я из кантонов, у нас дар на начало отношений с любовницей пропорционален статусу мужчины, и в моём случае это точно не просто платье, ведь любовницей архивампира может стать только аристократка. Вы видели, чтобы в документах студентки Клеопатры появилось упоминание о получении ею титула? Нет. Поэтому рекомендую взять ваши слова обратно. И больше их не повторять.
