Снова задумавшись о безмятежно спящей Клео, Санаду не замечает, как закусывает губу, и не представляет, насколько мечтательно мягким становится выражение его лица, как блестят при этом глаза.
Потянувшись, он направляется в столовую.
Одного взгляда на ряды пустых бутылок у стены и два пустых бочонка хватает понять: придётся восстанавливать запасы винного погреба. Но это мелочи, плохо другое: гости в полной некондиции. Шаантарэн храпит под столом в обнимку с третьим бочонком. Баратус и Саториус наливают, чокаются и даже что-то бормочут, но остекленевшие глаза подсказывают, что это всё делается на автопилоте.
Вздохнув, Санаду проходит к столу. Осторожно переступает подрагивающие белые хвосты Шаантарэна, усаживается на стул. Баратус и Саториус его даже не замечают. Притягиваемая телекинезом бутылка драконьего прыгает в руку Санаду, он наливает себе горящую жидкость.
Бесшумно опускается на стол бутылка, Санаду подносит к губам кубок. Призрачный огонь лижет их, чуть-чуть согревая. Богатые оттенки запахов проникают в ноздри.
Аромат пропитанного солнцем виноградника, полей…
Прикрыв глаза, Санаду дышит этим сладким пламенем, и магия огненных драконов, придающая напитку невероятную крепость, отрывается от жидкости и впитывается в него, согревая… и опьяняя. Сколько раз он тонул в этой магии, чтобы не чувствовать и не думать.
Санаду наклоняет кубок, пламя подкатывает к его губам, но в последний миг он отстраняется, одним движением возвращая огненную жидкость на дно.
Он не хочет пить один (а учитывая состояние собутыльников, это будет питьё в одиночестве).
Да и в целом не хочет пить. Впервые за много лет. Хотя поводов забыться у него ещё больше, чем прежде.
Сжимая в руках кубок, Санаду с минуту невидяще смотрит на подпирающих друг друга Саториуса и Баратуса, оценивая своё неожиданно умиротворённое состояние.
После чего отставляет нетронутый кубок и отправляется наверх: приодеться, чтобы обсудить с наставником некромантов его странные методы обучения одной конкретной студентки.
Поднявшись по лестнице, Санаду останавливается: двери комнат на втором этаже распахнуты, ковёр смят. Стулья, картины, вазы и обрывки цветов устилают пол. Здесь словно ураган прошёлся.
– Вот так и оставляй дом под защитой боевика, щитовика и кошака, – Санаду неопределённо хмыкает.
Он не сомневается: разгром – дело лап одной иномирной сущности, склонной мстить за похищения белки.
И это повод для встречи с Клео. Санаду улыбается.
