А едва тот отступает, Дарион взмахивает рукой, и звуки всеобщего веселья стихают.
Но первая заговорить успеваю я:
– О чём вы говорите? В чём проблема-то?
Удивительно, но вопрос заставляет обоих мужчин потупиться. Я приподнимаю бровь, Санаду хмыкает и указывает на них кубком:
– Понимаешь ли, дорогая Клеопатра, эти двое переживают за избранную, в честь которой творится праздничная вакханалия. Настолько, что хотят отправить меня её проведать. Чтобы ты понимала всю забавность ситуации: драконы после обретения избранной агрессивны к другим мужчинам.
Этот конкретный дракон меня недолюбливает очень сильно. А избранная, хотя и менталистка, а менталисты обычно друг друга не убивают, ненавидит вампиров. И после обретения избранного она тоже, скорее всего, более агрессивна к окружающим, мешающим их уединению. В теории. Вот и кажется мне, что от меня просто хотят избавиться.
Вопросительно смотрю на Танарэса: если избранная ненавидит вампиров, то на что он, собственно, рассчитывает?
– Мы просто надеялись на твою помощь, – басит Дарион.
– Ты же менталист, вы могли бы переговорить мысленно.
Санаду качает головой:
– Дарион, твоя забота – защищать их от внешних врагов, а не от самих себя. Единственная помощь, которую я готов вам оказать – напоить до такой степени, чтобы вы и думать забыли об этой паре. Пусть сами разбираются.
В подтверждение своих слов Санаду дёргает пальцем, и бутылки взлетают со стола, чтобы наполнить до краёв кубок Танарэса и кружку Дариона.
– За здоровье новой пары! – салютует кубком Санаду, и его приятели с кислыми лицами повторяют этот жест, тоже выпивают до дна.
– А я здесь зачем? – поворачиваюсь к Санаду.
– Как зачем? – он вскидывает брови. – В прошлый раз вы гуляли и веселились, я доставил вас в Академию, теперь моя очередь гулять и веселиться, а ваша – доставлять меня в Академию. Вместе с Никой. Вдвоём должны дотащить.
Он широко улыбается и наливает себе ещё.
***
Ответ Санаду я принимаю за шутку, но время идёт, а эти трое будто соревнуются, кто выпьет больше. На нас даже посетители с соседних столиков внимание обращают – так часто бармен притаскивает полные бутылки и уносит пустые.
Я поклёвываю угощение, смотрю по сторонам и прислушиваюсь к разговорам – чары больше не защищают нас от окружающего шума.
Существа обсуждают дела после непонятного восстановления, послабления в налогах, гадают, к чему приведёт союз с демонами. И часто упоминают какого-то Бешеного пса.
А душа моя тем временем требует движения. Свершений. Приключений.
