И всё же думаю, Лавий преувеличивает. Не все Неспящие через эти кровавые пиры проходят, иначе девушек бы не отпустили… Или отпустили? Что я знаю о местных, чтобы судить так категорично?
Но и предвзятость Лавия не стоит списывать со счетов.
К счастью, женское общежитие уже перед нами, и приглашать его на чай я не собираюсь.
– Спасибо за информацию, – киваю я. – А теперь мне нужно идти.
Лавий придерживает меня за локоть. Сначала мягко, но едва я оглядываюсь, крепче сжимает пальцы на моей руке. Его зрачки, несмотря на яркий солнечный свет, расширены.
Зло стрекочет Марк Аврелий, раздувает хвост, но Лавий смотрит чётко в глаза:
– Если Неспящие предложат сделку – соглашайся, но сразу сообщи Санаду. Или мне. Соректору Эзалону. Да хоть в ИСБ иди с заявлением. Но не покупайся на их посулы. И не спорь. Не отказывайся категорично. Уверь их в своей лояльности и уходи как можно быстрее. Иначе это закончится твоей смертью.
Мурашки ползут по спине, и что-то как-то тревожно: а не продешевила ли я в сделке с Танарэсом? Этот Лавий ещё не знает, что я одну из Неспящих выслеживать подрядилась, а уже в панике.
– Хорошо, – я высвобождаю локоть из захвата. – Поняла. Буду осторожна.
Поднимаюсь по ступеням крыльца, оглядываюсь: Лавий не сводит с меня странного взгляда.
Кажется, надо черкнуть письмецо Танарэсу.
С этой мыслью я поднимаюсь на второй этаж и прохожу в нашу с Никой комнату. Хомякующейся соседушки нет.
Соскочивший с плеча Марк Аврелий проносится по комнате, проверяя запасы – не только свои, но и Никины.
А я всё ещё думаю над словами Лавия, и поэтому не сразу замечаю на своей постели кристалл.
Жёлто-зелёный кристалл. Кажется, такой лежал на столе Лавия, прежде чем там промчалась вороватая белка.
– Кто здесь? – оглядываюсь по сторонам.
Ну да, глупо выглядит, но кристалл, которого здесь быть не должно, блестит на кровати. Осторожно тыкаю его пальцем – настоящий. Присматриваюсь – это точно кристалл Лавия: скол приметный на уголке, я его пальцем задела, когда поглаживала.
На галлюцинацию не похоже.
– Эй, отзовись! – увереннее требую я.
Марк Аврелий выглядывает из своего особнячка и дёргает ухом: мол, чего разоралась?
– Ко мне, – нервно постукиваю себя по плечу.
Марк Аврелий отвечает недовольным стрекотом.
– Ко мне! – повторяю строже, и он, соскользнув со стола, проносится по полу и взбирается мне на плечо. Надувается и распушает хвост. – Умничка мой маленький, пушистенький сладенький…
Оглядываясь по сторонам, пячусь к двери.
