И эти люди собираются меня уму-разуму учить?
Мрак.
На фоне которого бытовые объяснения и лёгкий вводный курс по политике просто теряются. Зато теперь знаю, чем отличаются миры.
Признанные (такие, где магия достаточно концентрирована, чтобы стать значимой силой) связаны с Эёраном торговлей и политическими союзами.
Непризнанные (вроде Земли) – за бортом, потому что магии там нет или незначительный мизер, а опасностей может оказаться много. А ещё драконам в них некомфортно, вот они их и вычеркнули из политики.
Убеждаюсь, что здесь вампиры и оборотни дружат: пять вампирских кантонов, на территории которых проживает большая часть вампиров, с землями волкооборотней входят в состав Лунной Федерации.
Академия находится в самом крупном и сильном государстве – империи драконов Эрграй. Единственной империи здесь. Из драконьих королевств самое сильное – Озаран. Потенциально с ним может посостязаться Новый Дрэнт с присоединённым королевсвом Ликай – благодаря родственным связям с императорским родом.
Эльфийский союз в эльфийских лесах возглавляют восемь наместников, поочереди носят статус владыки (дежурство у них такое).
Человеческие королевства довольно разрознены и, увы, слабы.
В степи оркские племена думают об эмиграции в Нарак – мир демонов, связанный с Эёраном. Политические контакты с ним только налаживаются после войны миров, и там моногосударство.
Где-то в море-океане торчит закрытый остров гномов.
В пустыне обитают останки цивилизации разумных големов Пат Турина.
И за всем этим наблюдают натуральные боги – нет, не верю.
Покинув оставшегося с двумя кружками Санаду и мысленно ругая местную божественную космобредятину, я отправляюсь на следующее занятие.
На этот раз – в личный кабинет профессора Тавроса.
Стучу. Заглядываю.
Кабинет неожиданно светлый, весь в голубых и серых тонах. Даже как-то странно в нём смотрятся скелеты и мумии всякой уродливой живности на полках и под потолком.
Некромант сидит за длинным столом из серого дерева. Встречает хмурым взглядом, как и череп на прислонённом к столешнице посохе.
Хотя не гарантирую, что тёмно-фиолетовое свечение глазниц – проявление хмурости, вдруг посох просто мечтает о чём-то своём?
Откидываясь на высокую спинку, Таврос прокручивает в пальцах ярко сверкающий нож для бумаг:
– Так-так-так. Студентка Клеопатра наконец-то соизволила заглянуть к своему наставнику!
Глава 36
– Так вы раньше не звали, – пожимаю плечами и устраиваюсь на стул напротив стола.
