Почёсывая пузико Марка Аврелия, греющего мою щёку, несколько минут сомневаюсь, стоит ли задавать вопрос, но всё же спрашиваю:
– А ты не боишься такими темпами набрать вес?
Вскинув голову, Ника сосредотачивает на мне взгляд и улыбается:
– Нет, вампиры сохраняют фигуру, которая была на момент обращения.
Так, кажется, я хочу стать вампиром.
Ника улыбается:
– Это главная причина, по которой я хотела пройти вампиризацию.
С её любовью к еде – это здравое, очень здравое решение.
– И что для этого нужно? – интересуюсь на всякий случай.
"
"– Деньги, – ответ потрясает внезапностью и в то же время логичностью. – Желательно – какое-то своё дело, земли, имущество. Кантоны стараются привлекать состоятельных людей. По имущественному или коэффициенту полезности можно продвинуться в очереди на вампиризацию.
– Почему возникает очередь? Её создают, чтобы сделать входной билет подороже?
– Ну, количество вампиров законодательно ограничено после войн с драконами. К тому же мы поглощаем магию и своим существованием в большом количестве, теоретически, способны нарушить мировой баланс.
– Ника влюблённо смотрит на пирожок. – Мне просто сказочно повезло овампириться так быстро и без последствий, хотя у профессора Санаду не было квоты на обращение.
Марк Аврелий вытягивается, влюблённо глядя на меня и подставляя пузико под пальцы.
– Квоты? – уточняю я, продолжая почёсывания.
Ника, собиравшая куснуть пирожок, тяжко вздыхает, но поясняет:
– Раз в сто лет архивампиры получают право обратить кого-то одного вне очереди и даже с усилением.
– С усилением?
– После стандартного обращения становятся младшими вампирами, мало отличающимися от людей. – Она поглаживает пирожок. – С возрастом младшие эволюционируют в старших или нет, но архивампир по квоте может превратить сразу в старшего. Или в архивампира, если обращает наследника.
Ника вновь открывает рот куснуть пирожок, а я, сдерживая улыбку, спрашиваю:
– Обращают наследника? Разве у вампиров рождаются не вампиры?
– Люди, – вздыхает Ника.
– Вампиром можно стать только после обращения.
В дверь стучат. Я отмахиваюсь, чтобы сидела, и накидываю халат с черепушками. Выпускаю из рукава нырнувшего туда Марка Аврелия, и он устраивается на плече.
Пространство за дверью перекрывают оранжевые розы.
– Для Клеопатры, – сообщает из-за букета посланец.
Шаантарэна, похоже, только могила исправит. Или ему прошлый забег понравился, ещё хочет?
Цветы принимаю: вода им не нужна, вес облегчён, и красиво.
