– Вы украли моего Марка Аврелия, – перехожу на шипение, чтобы не разбудить мохнатую рыжую радость. – Кто-то разгромил вам кабинет, а я виновата?
– Как бы вас наказать: всё же покушение на кабинет соректора…
– Марк Аврелий не мог устроить такие разрушения! Это не в его силах! Посмотрите, какой он маленький и хорошенький, – указываю на укрывшегося хвостиком Марка Аврелия.
– Хорошенький, не спорю, – косит на него весёлый взгляд Санаду, продолжая постукивать пальцем по подбородку. – Но я не могу оставить разрушение моего кабинета без наказания.
– Это сделал кто-то другой!
– Но если бы вы меня не отвлекли, я бы не вышел из кабинета, и его бы не разгромили. – Санаду вздёргивает палец вверх.
– Это какая-то особая мужская логика? – ошеломлённо уточняю я.
– Да. И за сомнение в соректорской логике наказание добавим. Чтобы неповадно было.
– Вы шутите?"
"– Нет. Имей смелость принять достойную кару, – уголки губ Санаду дёргаются в попытке сдержать улыбку. Наконец, ему удаётся сделать абсолютно серьёзное лицо. – Ты наведёшь порядок у меня в кабинете.
И ещё: я секретаря как раз ищу…
– Какая зарплата? Сколько длится рабочий день? Сколько выходных? Возможно ли совмещать с учёбой? Отпуск и больничный оплачивается?
Санаду удивлённо приподнимает брови. Пару мгновений молчит, прежде чем сообщить:
– Обычно всё оплачивается, но, раз это наказание, поработаешь бесплатно.
– Нет.
– Да.
– Нет, я не буду работать бесплатно: у меня другие планы на свободное от учёбы время.
– Будешь-будешь, и в твоих планах на свободное время теперь только я, мой кабинет и мои дела, – Санаду направляется к приоткрытой двери.
– Я пока дам отбой поискам Марка Антония. Но учти: вскоре я буду ждать тебя на уборку кабинета. И теперь ты мой секретарь… Да это даже звучит гордо! Радуйся!
– Я протестую.
Но Санаду лишь усмехается и машет рукой, после чего выходит в коридор и, предупредив:
– Информация о времени отработки и работы будет на браслете, будь внимательна.
Закрывает дверь.
Вот морда наглая!
Другая наглая морда – мохнатая и хвостатая – оглашает территорию Академии очередным воплем.
Оборотни Марка Аврелия ищут, и менталисты тоже – всех я переполошила. Хорошо, что с ними объяснится Санаду, но и самой надо извиниться за беспокойства.
А Марк Аврелий так сладко посапывает во сне, что все тревоги при взгляде на него отступают, и сердце распирает от нежности. Главное, что с ним всё в порядке, и злоумышленник его отпустил.
Встав на колени перед домиком из книг, я замираю в умилении.
