Ни тебе световых эффектов, ни гласа свыше, ни сложной пентаграммы со свечами или палочками с терпкими благовониями. Просто несколько непонятных рун на ножке каменного стола и невнятный бубнеж. Ничего не происходило.
Почему-то вспомнился анекдот о том, как геймер попал в ад. Перевернул там все котлы, распугал чертей и требовал перевода на следующий уровень. Наверное, моя душа не подходила Великой Паучихе. Возможно, Ллос боялась, что я по незнанию устрою у неё в аду апокалипсис. Правильно боялась: я могу."
"Скучно. Можно было, конечно, обследовать окрестности, но, согласитесь, это даже неприлично – куда-то отлетать, когда тебя приносят в жертву.
От нечего делать я начала осматривать помещение. Оказалось, что рядом с каменным столом к специальным кольцам в полу были прикреплены цепи с наручниками на противоположном конце. Однозначно для того, чтобы обездвижить жертву. Меня даже не приковали. Для чего? Ведь если бы я очнулась, мне не удалось бы сбежать из этой комнаты.
Со всем вниманием я оглядела странную штуку, низко висевшую над столом.
Ассоциации с феном только усилились. Судя по устройству, эта бандура могла поворачивать зев в разные стороны. Я заглянула внутрь (туда, куда обычно засовывают голову), но ничего не разглядела. Интересно, для чего этот фен? Сомневаюсь, что они делают завивку тем, кого приносят в жертву Ллос.
Воображение сразу нарисовало картинку Паучихи, которая капризно заявляла:
– Эти души не возьму: у неё волосы пересушены, а у этой – не завились, а у той коклюшек было мало и они – слишком крупные.
Бездари!
И так мечом – вжик – и у Гамаисы голова с плеч. Эх, жаль, что это только мечты.
Наконец, эльфийка закончила читать молитву, что-то прочувствовано завыла, хлопнулась лбом в пол и в ожидании подняла глаза. Внезапно фен начал гудеть. Звук был похож на тихое рычание зверя и распространял вокруг низкую вибрацию. Причем, я чувствовала эту вибрацию не телом, а душой. Стало страшно, веселиться и шутить насчет завивки расхотелось. Гамаиса быстро поднялась с колен и отошла в угол небольшой комнатки.
С ужасом я поняла, что «фен» начал работать наподобие пылесоса и меня засасывает. Если бы душа находилась в теле, то затянуло бы мгновенно, ведь черный зев застыл прямо над грудью. Но, осматривая эту штуковину, я зависла с противоположной стороны от «трубы пылесоса». И когда она заработала, сразу меня не втянуло. Однако с каждым мгновением сопротивляться было все сложнее, и, несмотря на все усилия, меня все ближе подтаскивало к «фену».
