Да, магия у него пассивная, но потенциал впечатляющий. Будет тренироваться — сможет пробудить свои силы.
Он уже направился к лестнице, когда я крикнула ему вслед:
— Спасибо!
— Не за что еще, не за что, — по-стариковски хрипло рассмеялся профессор.
* * *Закрыв дверь, сходила в уборную, если ее можно было так назвать, подошла к умывальнику, который здесь представлял собой медную миску и такой же кувшин с холодной водой. Быстро поплескала в лицо и принялась чистить зубы.
Слава богу, мир, в который меня занесло, уже вышел из темного средневековья.
Ну, почти вышел. Так что мало-мальски приличные средства гигиены уже были доступны простому народу. Даже деревянные зубные щетки из свиной щетины и зубной порошок — тонко просеянный мел с каплей мятного масла.
И вот, когда я стояла, нагнувшись над миской, за моей спиной раздался шорох, а потом громкий шлепок и испуганный клекот.
От неожиданности я даже подпрыгнула. Обернулась в прыжке, да так и застыла с открытым ртом, из которого выпала щетка.
На полу, возле кровати, возилась куча перьев и шерсти, издавая при этом пронзительные крики.
Довольно-таки большая куча. Упитанная.
И когда только вымахать успел?
— Паштет! — крикнула я, подбегая к альфенку.
Хотела поднять его, но малыш, ставший за ночь почти в пять раз больше, выскользнул из моих рук и опять шлепнулся на пол. Тоскливо захныкал. Его слабые еще кошачьи лапки разъезжались в разные стороны, как у новорожденного олененка. Он даже когти не мог убрать, так и скреб ими по доскам, пытаясь удержаться от падения.
— Ну вот что с тобой делать!
Вздохнула, подхватила питомца под мягкое пузико и помогла встать. Альфенок оказался приятно тепленьким и пушистым.
Не выдержала, прижалась щекой к его шерстке и почти замурлыкала. Мой личный комочек счастья!
В ответ полуптенец-полукотенок радостно заклекотал мне на ухо. Его хвостик поднялся торчком, как антенна, потом изогнулся вопросительным знаком. Хорошенький такой хвостик, кошачий.
— Ух ты! — обрадовалась я, заглядывая ему в мордочку.
— Так ты уже не слепой несмышленыш?
— Кур-кур-ррах-харр! — ответил Паштет, кося на меня вполне осознанным взглядом.
Плотная пленка, еще вчера закрывавшая его глаза, за ночь бесследно исчезла.
Не в силах отказать себе в маленькой шалости, я почесала альфенка за ухом. Совсем как кошку. И тот, что-то довольно курлыкнув, потерся об мою ногу.
— Ну, красавчик! — восхитилась, разглядывая питомца.
Серебристая шерстка покрывала его гибкое кошачье тело, лапы и хвост.
