От моего движения пленник резко сгруппировался, спрятал голову за локтем и зашипел. А в меня ударило волной боли и страха.
Я покачнулась, едва не сметенная с ног. Не сразу, но поняла: это были не мои эмоции.
Думал, что я хочу ударить его?! Но нападать я вовсе не собиралась!
Похоже, бедолагу не раз жестоко избивали, если он боится любого движения в свою сторону.
Внутреннее спокойствие сменилось нахлынувшим состраданием. Он решил, что я пришла его мучить!
Где-то внутри попытался подать голос здравый рассудок: бежать бы мне, не оглядываясь, в целях самосохранения.
Но в этот момент наши взгляды случайно столкнулись, и меня поразили глаза получеловека-полу… не знаю кого.
Никогда таких красивых не видела. Большие, выразительные, завораживающие своей мистической глубиной. Они принадлежали разумному существу и в то же время неведомому созданию.
— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — произнесла я как можно ласковее, чтобы успокоить незнакомца.
Сама не знаю, что откуда во мне взялось. Вроде никогда котят с улицы домой не таскала, но сейчас мне хотелось сделать именно это: спасти несчастного, сидевшего на цепи.
Причем даже мысли не мелькнуло, что он может быть опасен, а наказание — справедливым.
Судя по взгляду, пленник растерялся. Он отодвинулся на согнутых ногах и шевельнул крыльями. Не привык, наверное, что к нему по-доброму обращаются.
— Я вижу, что ты меня понимаешь. Почему тебя посадили на цепь?
Парень продолжал настороженно поглядывать на меня из-под хмурых бровей.
Я решила применить обманный метод.
— Раз не хочешь говорить, тогда я пойду.
Равнодушно пожала плечами и уже развернулась, как услышала в спину:
— Они думают, что это я зарезал корову.
Голос хриплый, грубый. Как раз под стать мускулистой фигуре и будто вытесанному из камня лицу.
Сработало. Я сдержала улыбку и повернулась к пленнику.
— А это сделал не ты?
— Я не зверь! — рыкнул в ответ.
— А кто? — задала я, казалось, простой вопрос.
Но парень неожиданно завис, как телефон с переполненной памятью.
— Я полукровка, — ответил он после небольшой заминки.
— Отец — горгулья, а мать родом из этой деревни.
— Почему же с тобой так жестоко обошлись? Ты же не чужак им.
Его удивил мой вопрос.
— Я не помню иного обращения. Отца не знаю, мать родами умерла, другой семьи не осталось. Да и не любит местный народ полукровок. С детства выживаю только тем, что выполняю тяжелую работу в поле.
Теперь понятно, откуда такие мышцы.
Он продолжил говорить, стараясь не смотреть на меня.
