Ык, то ли из чувства мужской солидарности, то ли просто еще не наелся, двинулся следом за ним. Я с тоской глянула на недоеденную кашу и бросилась их догонять.
— Дамы! — Тим схватил пустой поднос и врезался в гомонящую толпу. — Прошу расступиться! Вы мешаете своим голодным собратьям по разуму!
Но «дамы», похоже, немного оглохли.
Хармса зажали в угол. Самые смелые из девиц, восхищенно охая, щупали его за крылья, которые уже подросли и больше не помещались под рубахой, пытались потрогать бицепсы, погладить по груди, прикоснуться к торчащему ежику волос.
Бедняга покрылся фиолетовыми пятнами, а в глазах застыло мучение. Его и в самом деле нужно было спасать.
— Ык! Сделай что-нибудь! — взмолилась я, толкнув орка в бок.
Тот обладал удивительной способностью разгонять любую толпу одним легким движением своего желудка.
Вот и сейчас, сообразив, что от него требуется, подтвердил слова Тима громкой отрыжкой.
Зловонный запах прокатился волной по толпе — и девиц будто ветром сдуло.
— Фу, — фей зажал нос, я прикрылась рукавом, — Ык, что за гадость ты жрешь?
— Как ты? — я заглянула Хармсу в глаза.
— Что это было? — пробормотал тот, с опаской озираясь.
Девицы пока держались на расстоянии, но видно, что ринутся в бой, едва рассеются миазмы из содержимого оркского желудка.
— А это то зелье, что ты выпил вчера! — буркнула я.
Хармс помрачнел. Глянул на меня с молчаливым укором.
Ага, ну как же, опять я виновата!
— А вот не надо на меня так смотреть! — напустилась я на него. — И нечего пить то, что тебе не положено!
Развернувшись, направилась обратно за столик.
Остальные молча последовали за мной.
Пришлось им все рассказать.
— Так он выпил целый кувшин? — присвистнул фей, когда я закончила. — А точно ничего не осталось?
И они с орком уставились на меня глазами, полными надежды.
— Если бы ты выпил с ним, то на месте девиц оказался бы сам, — «обнадежила» Тима, а сама, скрестив руки на груди, мрачно уставилась на Хармса и его новообретенных фанаток.
Девицы уже очухались и стали подходить по одной к нашему столу.
Бросали на Хармса игривые взгляды, мило хлопали ресничками и старались выгодной позой подчеркнуть достоинства своей фигуры. Ни дать ни взять — львицы, заприметившие добычу. Еще немного и они передерутся за него.
Горгул молчал, уткнувшись в тарелку. Мы тоже не знали, что делать.
А девицы осмелели, начали встречи ему назначать. Одна, особенно бойкая, уселась на край стола, склонилась над Хармсом, демонстрируя содержимое декольте.
