Понимаю, что это снова нечестно по отношению к ней. Но технически — она ведь сама дала разрешение.
— Ты слишком много работаешь, — ворчит мне в губы. — Я буду жаловаться…
— Куда? — усмехаюсь.
— В профсоюз. Должен же быть у вас какой-нибудь олигархический профсоюз?
Я смеюсь, прижимая ее к себе. Какой же я дурак. Ну почему раньше не ценил этой ее болтовни ночной?
Надо было приходить к ней пораньше, чтобы ужинать вместе, и спать ложиться. Целовать ее на ночь. И слушать ее тихое сопение на своей груди.
— Иначе какой смысл зарабатывать так много денег, — продолжает рассуждать сквозь сон, — если они у тебя всю жизнь забирают? М?
— Согласен, — пользуясь моментом, целую ее еще раз.
Ловлю ее ручку, целую пальчики. — Я бы сейчас все свои деньги отдал, лишь бы моя жизнь осталась при мне. Останешься?
— Конечно, — мурлыкает, утыкаясь мне в шею. — Я всегда с тобой, Гер…
— Как бы я хотел этого. Ты себе даже представить не можешь.
В моей голове будто что-то щелкает и наконец становится на свои места.
Глава 23. ОНА
Мне так тепло и уютно сейчас, что совсем не хочется просыпаться.
Пахнет свежескошенной травой и моим мужем.
Трусь носом о его отросшую щетину. Поглаживаю пальцами рельефный пресс и впечатляющие косые мышцы живота. Тело Германа всегда вызывало у меня особенный восторг. Но позволить себе такие вольности я могу только рано утром, пока он спит.
— Моя маленькая, — он вдруг целует мое лицо.
От неожиданности хочу одернуть руку, но он накрывает мою ладонь своей, не позволяя сбежать.
Поддевает своим носом кончик моего:
— Доброе утро, принцесса, — шепчет губы в губы.
— Только попроси, и я сделаю для нас обоих его еще более прекрасным…
Его голос хрипит, а его большая ладонь толкает мою руку вниз. Мои пальцы утыкаются в огромный налитый кровью член. И дыхание сбивается, а острый приступ возбуждения вынуждает проснуться окончательно.
Отталкиваюсь от подлеца и сажусь в кровати:
— Какого черта, Князев?!
— Теперь вижу, что проснулась моя милая фурия, — усмехается гад, усаживаясь вслед за мной.
"
"— Кто тебе позволил спать в моей кровати?!
— А я ни у кого и не спрашивал, — пожимает плечами. — Но я уверен, что хозяйка дома одобрила бы…
— Ни к чему разводить каламбур, Герман! Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю! Мы так не договаривались!
Он вдруг подается ко мне:
— Так давай уже договоримся. Я ведь не отстану, пока ты…
— Ладно! — взрываюсь. — Чего ты хочешь?! Чтобы я взяла и по щелчку пальцев простила тебя? Этого не будет!
— Просто дай мне время.
