Неужели не испугалась меня той ночью? Я был уверен, что после моей пьяной выходки она возненавидит меня вдвойне. Но ее участившееся дыхание говорит об обратном. Накрываю приоткрытыми губами нервно пульсирующую венку на ее шее. Успокаиваю ее языком.
Не отталкивает. Не скидывает мою руку, по-хозяйски скользящую по ее бедру.
Хм… может она пьяна? Но алкоголем и не пахнет. Странно. Кто приходит в клуб на сухую? Разве что наивные девочки вроде моей жены.
Не знаю, как она, а я чувствую себя достаточно опьяненным.
Эксперимент затянулся. Женя не останавливает меня, а сам я кажется слетел с противооткатных упоров. Пальцы жестко впиваются в ее упругое бедро под облегающим платьем. Прихватываю зубами ее нежную кожу, не сдерживая нетерпеливого рыка. Эхом мне вторит ее сдавленный стон.
Ух ты, значит меня все же не одного тут настолько штормит, что я готов взять ее прямо на барной стойке.
Отлипаю от ее шеи. Затуманенным взглядом оцениваю выражение лица своей жены. Она медленно приоткрывает опьяненные глаза.
Мой мозг сейчас в полном ауте от нее. Я не соображаю, что мне делать с ней дальше, а делать надо, потому что терять ее я не намерен. Поэтому просто действую на первобытных инстинктах. Перекидываю свою самку через плечо и волоку в свою пещеру. Вернее, в туалет клуба.
Женя явно отрезвленная моей грубостью кричит. Но остановить меня никто не решается.
Пусть только рискнут. Убью любого, кто на пути встанет.
Глава 7. ОН
Вваливаюсь в ближайший туалет. Усаживаю Женю на раковину.
Гляжу обезумевшим взглядом на нее растрепанную. Она проклятиями сыплет. Говорит, что ненавидит меня. Говорит, что никогда не простит. И чтобы я не приближался…
А в глазах застыло интригующее смущение. Не такое, как бывало раньше в наши редкие моменты близости. Что-то новенькое. Будто дело вовсе не в том, что она ненавидит меня и ей противны мои прикосновения.
Она боится.
Боится остаться со мной наедине. Боится, что мои прикосновения ей вовсе не противны, как ей бы того хотелось.
Боится, что я об этом узнаю…
Значит моя малышка хочет меня? Это предположение вынуждает мотор работать усердней.
— Больше никогда не появляйся в моей жизни! — продолжает упорствовать, глядя мне в глаза. — Не хочу тебя больше видеть…
— А я хочу тебя, — перебиваю ее неостановимый поток.
Давится словами и глядит на меня своими огромными карими глазищами.
Вся кровь из моего мозга еще при первом взгляде на нее отхлынула вниз, поэтому соображается туго.
