Она тут же спохватилась и принялась уверять меня, что это просто досадная случайность и с ее Лукасом уж точно ничего подобного случиться не может. Заодно поинтересовалась, как он себя чувствует. Я заверила, что все в порядке, и, спустившись по лестнице, покинула Дом офицеров.
Приехав домой и пообедав разогретой в микроволновке пиццей, а также выпив две чашки кофе, я решила бросить кости перед тем как отправляться к Станиславе.
8+18+27. ""Существует опасность обмануться в своих ожиданиях"".
Конечно, меня не очень обрадовало такое предупреждение.
Но оно никоим образом не означало, что следует отказаться от визита к Станиславе – это было бы верхом глупости. И в половине пятого вечера я вышла из своей квартиры и отправилась на улицу Волжскую.
Станислава проживала в шикарном месте и не менее шикарном доме: выстроенное несколько лет назад бело-красное десятиэтажное здание расположилось на берегу Волги, прямо перед Набережной. Это был центр города, причем центр очень престижный. Вид из окон наверняка был прекрасным, да и сами квартиры отличались удобством и простором.
""Да уж, если Станислава продаст свое жилище и переедет в квартирку поскромнее и не в столь дорогом районе, она вполне сможет выплатить хоть два кредита!"" – невольно подумала я.
Я подошла к подъезду, позвонила в домофон и, услышав грудной, манерный голос Станиславы, представилась. Через минуту я уже входила в ее шикарные апартаменты на третьем этаже.
– Проходите, проходите, – пела Станислава, снабжая меня большими пушистыми тапочками, очень мягкими и неудобными.
– Вот сюда, вот сюда.
Она провела меня в огромную гостиную, где на белом ковре с густым мехом лежали ее котята.
– Ну? – с гордостью обратилась она ко мне, кивая на своих питомцев. – Правда же, хороши?
– Ничего, – уклончиво ответила я.
– Я подобрала вам книгу, – Станислава протянула мне какое-то тощенькое издание в мягком переплете, – здесь все об уходе за бобтейлами. А также подробно описаны их повадки, характер, чего следует остерегаться – словом, все что вам нужно знать.
Вы присаживайтесь, – сделала она приглашающий жест.
Я буквально утонула в глубоком бежевом кресле. Станислава, облаченная в домашний голубой шелковый костюм свободного покроя, делавший ее фигуру еще более полной, уселась напротив, выставив вперед белую пухлую руку, унизанную перстеньками, и закурила сигарету, стряхивая пепел в изящную хрустальную пепельницу на журнальном столике.
– Скажите, а у вашей сестры есть кошки? – спросила я.
