— Хотя этот котяра, пролезет, сожрёт всех рыбок, и опять поселится с нами.
— Ну, значит, будем считать, что он был голодным и не удержался! — ответила Селена на бегу.
Найти, где именно, пытаются загрызть барса, труда не составило. Вокруг площадки, облюбованной нагами под тренировки, столпились все свободные воины и дружно поддерживали соперника барса.
— Карел, вздрюч его! — эмоционально выкрикивал дядя Норд, видимо решивший уступить право воспитания этого супруга своей племянницы, приехавшему родственнику.
— Давай, вломи этому языкастому! — кричали наги.
— Батя, дави… — поддерживал отца Варес.
А вот один из дедушек Селены стоял молча, аккуратно подравнивая ногти кинжалом. Но вот взгляд, который он бросал на ристалище, был настолько красноречив, что оказаться на месте Дайгира я не захотел бы и в страшном сне.
Протолкнуться сквозь толпу болельщиков мы смогли с большим трудом и замерли у границы площадки. Огромный чёрно-бурый медведь, с клыками, мало что не с мою ладонь, гонял по ристалищу крупного, но все равно, сильно уступающего в размере и в массе, барса.
"
"Кошак сейчас ничем не напоминал тот линяющий скелет, каким он был ещё на поляне отбора. Сейчас это был уверенный в себе, сильный и крепкий зверь. Шкура переливалась и лоснилась. Шерсть из тускло-серой стала искрящегося бело-стального цвета, с контрастными черными пятнами. Расширилась грудная клетка, выпрямились и потяжелели лапы, да и веса зверь значительно набрал.
Правда выглядел он все ещё, больше поджарым и гибким, нежели массивным. Но как противник смотрелся достойно.
Барс пригибался к земле, отпрыгивал, наносил резкие и быстрые укусы, изматывая медведя. Медведь же четко контролировал и поле, и перемещения барса. И в очередной раз, стараясь укусить медведя за бок, барс нарвался на сильный удар лапой, откинувший его к границе площадки. Удар был встречен радостным рёвом толпы собравшихся.
Дайгира в лагере не любили, и скрывать этого никто не собирался.
Его поведение, большинство сопровождающих Селену восприняло, как личное оскорбление. И если бы не брачный браслет, свернули бы ему голову уже по-тихому и сказали что это он сам, собственной желчью подавился.
— А что произошло? — спросил я у стоящего рядом парня из нагов.
— Да Варес с этим недоумком сцепились за обедом. — Ответил тот, не отрывая взгляда от дерущихся, и потому, не замечая Селену.
