Заметивший эти переглядывания Терин, подошёл и внимательно посмотрел девушке в глаза. Рианна так старательно пыталась мысленно что-то объяснить, что ещё и беззвучно, одними губами, повторяла свои мысли.
Терин кивнул и показал, почему-то Валдесу, большой палец вверх, сверкнув на мгновение широкой улыбкой. Сам Терин и с десяток воинов отделились от общей группы и исчезли в том самом проходе, на который указала Ри.
Воины, идущие впереди нас, активировали собственные артефакты, дающие на несколько минут возможность быть не замеченными.
Огромная каверна, какие я только в нагаате и у дроу и видела, была почти полностью заставлена клетками. Некоторые были пустыми, но абсолютное большинство было заполнено пленниками.
Кто-то безучастно смотрел в никуда, чьи-то глаза горели огнём непримиримого сопротивления, многие просто лежали, сжавшись в самом дальнем углу своих клеток. Осматривая клетки из-за спин мужчин, пока ещё действовала невидимость, и воины ждали знака от Терина, я почувствовала, что воздуха для вдоха не хватает.
Словно я получила сильный удар поддых.
Молодая нагиня, едва ли старше меня, с чешуей красного цвета, старалась просунуть руку как можно дальше сквозь прутья своей и чужой клетки. Она старалась дотянуться до сильно израненного нага, не замечая, что обдирает кожу на руке и плече до крови. Каждый раз, когда ей это удавалось, я ощущала, как она выплескивает свою собственную силу, подлечивая нага.
Нагиня с целительским даром, но не обученная, от слова совсем.
Потому что даже силу толком передать она не могла, выплескивая слишком большой объём, а нагу доставались крохи.
Мне хотелось рвануть к этим клеткам, начать срывать замки, но сжав кулаки, я сдерживала себя. Артефакты, которые мы поломали, сделали свое дело. Они скрывали не только пещеры с рабами от нас, но и то, что происходит на поверхности, от тех, кто стерёг пленников. Поэтому, сейчас я стояла и ждала, когда в эту же пещеру, но с другой стороны проникнет Терин и его отряд.
В этот момент один из охранников тоже заметил, что красная змейка пытается подлечить раненного нага. Он медленно поднялся от костра, рядом с которым грелся, вытянул длинный железный прут с рукояткой, которым ворошил угли, и, стараясь ничем не выдать своего приближения, буквально переместился к клетке с нагиней.
Вот только что он был у костра, и вот, практически мгновенно, с размаху втыкает раскалённый прут в хвост не заметившей его приближения нагини.
