Что-то сразу отметались с объяснением почему, что-то дорабатывалось, но за всё время мы ни разу не почувствовали себя лишними.
Иногда, ещё в самом начале у меня мелькала мысль, что пройдет время и флёр очарования и восхищения парой утихнет и развеется, а на его место придут привязанность и привычка. Но наблюдая за Селеной день за днём, я находил очень многих черт удивлявших и восхищавших меня. Её умение слушать, принимать чужой опыт с благодарностью… Да одно то, что она не считала себя всезнающей и во всем понимающей, да вообще истиной в последней инстанции, делало её удивительной.
Заканчивая плетение причёски собственной жены, я вдруг вспомнил, как читая истории о возвращении и воцарении Марины, я все время возмущался отношением её мужей к ней. Бегали за ней через полстраны, задрав хвосты. Прям вот деваться некуда, какая она вся особенная. Что там такого в ней было, что её мужья вокруг неё так вились? Кто бы мне тогда сказал, что пройдет время, и я сам отвечу на этот свой вопрос. Если прабабушка хоть немного напоминала свою правнучку, то ни у Дардена Варлаха, ни у Гара Чёрного, ни у остальных мужей Справедливой просто не было ни единого шанса, чтобы устоять.
Да ещё в те времена.
— Ну, вот и всё! — закончил я заплетать Селену.
Коса начиналась сразу над правым ухом и извивалась, пересекая затылок несколько раз, собирая прядями волосы, как река забирает в себе сотни ручьёв. Селена, сверкая глазами, вертелась перед зеркалом, пытаясь получше рассмотреть.
— Гир, это просто… Ой, спасибо! — смеющаяся жена быстро поцеловала меня в щёку, довольная прической.
— Как ты меня назвала? — замер я от разливающейся в груди волны тепла.
— Гир… Просто думала, как сократить, а то всё время полным именем, и получается всё очень официально. — Ответила моя девочка, засмущавшись. — Но если тебе не нравится…
— Очень нравится! Просто для меня очень важно и приятно, что ты мне сама дала домашнее имя, для семьи! Так тепло у тебя получается, по-кошачьи. — Перебил я жену и сгреб её в объятья, целуя в губы.
И пусть я ещё не заслужил права на это, но пусть попробует меня кто-нибудь осудить.
Помня о предстоящей охоте, уже на завтрак Селена пошла в брюках и рубашке, поверх которых одела странное платье без рукавов, длиной всего по колено и с широкими разрезами по бокам. Как она пояснила, специально для верховой езды, мне, кстати, тоже придется влезть в седло. Но Селена предложила сослаться на плохое самочувствие после посещения прошлого приема и воспользоваться повозками нагов.
