Отмою и умотаю отсюда со скоростью света. Сбежать — самое верное решение в сложившейся ситуации. Осталось только подождать двадцать пять минут до работы общественного транспорта. Благо на улице не темень. И плевать на одежду. Пойду так. Почему-то сейчас совершенно не страшно нарваться на какого-нибудь урода. Ибо в данный момент себя и своих мыслей я боюсь больше.
Я с таким усилием терла диван, что не только грязь с него смыла, но еще и кожу на пальцах содрала. И только саднящее ощущение заставило меня остановиться. Удовлетворенная чистотой дивана, я вернула все в ванную и, в очередной раз умывшись, пошла на кухню.
Схватила стакан и, наполнив его доверху водой, жадно выпила воду. А затем еще один раз. Утолив не пойми откуда взявшуюся жажду, сама того не осознавая, я открыла холодильник. Я не голодна. Совершенно. Однако потянулась к столь желанному еще с вечера куску семги и, не раздумывая, схватила его.
— Это компенсация за хрущевскую трубу, козел.
Сунула рыбу в рюкзак и быстро пошла в прихожую. Благо ни собаку, ни хозяина я не разбудила.
Уже через двадцать минут, в совершенно неприглядном виде, я уселась в автобус."
"Осознание того, что я не только возбудилась от эротического сна главным героем которого являлся Зорин, но и тупо воровка, пришло только после принятия душа. Рыбу я, конечно, не тронула. Опозорюсь еще больше, но точно ее верну. Наверное, я бы сожрала себя с потрохами, если бы не занялась спасением джинсов. Нашла какие-то кусочки синей ткани и пришила их вместо дырок на коленках, а после, удовлетворенная полученным результатом, решила про все забыть и провести день с Таей.
Благо мама, по словам сестры, отпустила ее без раздумий.
***— Ясно, кто орет. Значит, группа детей без присмотра. Воспитателя позвать? — нехотя открываю глаза на уже хорошо знакомый голос и тут же попадаю взглядом на вошедшего в аудиторию Зорина. Вырубилась я конкретно, раз не слышала гул одногруппников. Хотя, под него засыпается очень даже хорошо, самое то, после бессонной ночи на дежурстве. — Это что за хрень? Почему вас только пятеро? — задумчиво интересуется Козлешенька.
— Болеют, — слышу голос с передней парты нашего доброго ботаника.
— Болеют? — усмехаясь, произносит Зорин.
Смотреть на него мне, по меньшей мере, странно, и очень-очень стыдно. Вероятнее всего, он обнаружил за три прошедших дня пропажу рыбы. Так и вижу картинку, как отдаю ему рыбу, а он ставит мне какое-нибудь условие. Ах, украла? Ну, тогда на колени, Евгения Александровна. Отдашься мне за рыбу.
