– Скажите, мисс Уинтер, – произнес он наконец, намеренно тщательно подбирая слова, – а вы когда-нибудь пытались сыграть в пьесе Гарриет?
Мисс Уинтер поджала губы. Этим вопросом его светлость загнал ее в угол, поскольку на него существовало лишь два ответа, и ей это совершенно не понравилось.
– Нет, – была вынуждена она ответить.
– Вам не кажется, что пришло время попробовать?
– Нет, не кажется.
Дэниел не сводил с нее взгляда.
– Если я буду играть, то и вы тоже.
– Это было бы весьма кстати! – подхватила Гарриет.
– В пьесе двадцать действующих лиц, и без вас каждому из нас придется играть по пять ролей.
– А если вы к нам присоединитесь, – добавила Фрэнсис, – то на каждого придется всего по четыре.
– А это, – торжествующе подытожила Элизабет, – меньше на двадцать процентов!
Дэниел, все еще подпиравший руками подбородок, теперь чуть склонил голову, чтобы придать себе более серьезный вид.
– И ни одной похвалы отличному применению математических способностей, мисс Уинтер?
Гувернантка выглядела так, словно того и гляди взорвется, но вряд ли можно было ее за это осуждать, когда все вокруг объединились против нее.
И все же, как истинная наставница, она не удержалась от замечания:
– А я не раз говорила, что рано или поздно умение считать в уме обязательно пригодится.
Глаза Гарриет заблестели от возбуждения.
– Это значит, вы к нам присоединитесь?
Дэниел не знал, на основании чего его кузина сделала такой вывод, но сразу же ухватился за представившуюся возможность:"
"– Отлично, мисс Уинтер! Нам всем время от времени приходится выходить за пределы зоны комфорта.
Я ужасно вами горжусь.
Во взгляде мисс Уинтер, брошенном на его светлость, отчетливо читалось: «Вы об этом еще пожалеете, напыщенный негодяй». Но, конечно же, она никогда не произнесла бы ничего подобного в присутствии детей, и теперь Дэниел просто с наслаждением наблюдал, как она кипит от негодования.
Шах и мат!
– Мисс Уинтер, я думаю, вам стоит сыграть роль злой королевы, – предложила Гарриет.
– В пьесе есть такой персонаж? – с явным удовольствием спросил Дэниел.
– Конечно, – кивнула Гарриет. – В каждой достойной пьесе есть злая королева.
Фрэнсис подняла руку, требуя внимания.
– А едино…
– Даже не думай! – прошипела Элизабет.
Фрэнсис скосила глаза к переносице, приложила ко лбу нож, изображая рог, и заржала.
– Стало быть, решено, – твердо произнесла Гарриет. – Дэниел будет лордом Финстедом… – Девочка протестующее подняла руку. – Он будет называться другим именем.
