– Но, по правде говоря, мое лицо еще никогда не было столь красочно расписанным, – притворно вздохнув, произнес граф.
– Оно и впрямь напоминает радугу, – согласилась Энн. – Я вижу красные пятна… оранжевых и желтых нет, но зеленые, синие и фиолетовые проступают отчетливо.
– Вы забыли упомянуть индиго.
– Вовсе нет, – чопорно, как истинная гувернантка, возразила Энн. – Я всегда считала этот цвет ненужным дополнением к спектру. Вы вообще когда-нибудь видели радугу?
– Пару раз.
– Довольно трудно разглядеть границу между синим и фиолетовым, не говоря уже об индиго.
Дэниел на мгновение замолчал, а потом его губы дрогнули в улыбке:
– А вы об этом много размышляли.
Энн постаралась сохранить серьезность:
– Разумеется.
Эта была самая нелепая беседа в ее жизни, но в то же время такая замечательная! Ну как тут не рассмеяться!
Дэниел последовал ее примеру. Лишь когда к их столу подошла служанка с двумя кружками горячего чая, смех стих. Энн тотчас сжала свою в ладонях и блаженно вздохнула. Дэниел сделал глоток и передернулся, когда горячая жидкость заструилась по горлу.
– И все-таки я неотразим: весь в синяках и царапинах. Пожалуй, мне пора начать писать мемуары о своих ратных подвигах. Драка с Маркусом лишена всякой пикантности, поэтому придется кое-что присочинить.
– Не стоит забывать о напавших на вас бандитах, – напомнила Энн.
– Да это вообще неинтересно, – сухо произнес граф.
Энн улыбнулась: мало кто из мужчин способен признать, что был не на высоте.
– Как считаете, – произнес граф, горделиво подбоченившись, – может, стоит придумать историю про схватку с диким кабаном? Или, может, про бой с пиратами на саблях?
– Ну, это зависит от того, кто был вооружен, вы или пираты, – ответила Энн.
– Конечно же, пираты. Ведь история о том, что я справился с ними голыми руками, произведет большее впечатление – с этими словами граф начал размахивать руками, имитируя жесты древнего восточного воина.
– Перестаньте! – со смехом взмолилась Энн. – На вас все смотрят.
Однако лорд Уинстед лишь пожал плечами.
– Да все равно будут смотреть, ведь я отсутствовал целых три года.
– Да, но они примут вас за сумасшедшего.
– Имею право на несколько эксцентричное поведение, – Дэниел одарил Энн ослепительной улыбкой и забавно поиграл бровями. – Одно из преимуществ титула.
– Не денег и не власти?
– Да, это тоже играет роль, – не стал отрицать Дэниел, – но прямо сейчас я наслаждаюсь собственной эксцентричностью. И синяки мне в этом только помогают.
