– Конечно, вполне возможно, что и ваши перчатки тоже были не раз шиты-перешиты, – ляпнула она, не подумав. – Отличие в том, что ваш камердинер убирает их с глаз долой, прежде чем вы успеете заметить, что они требуют ремонта."
"Граф ничего не ответил, и Энн тотчас же устыдилась своих слов: она не должна была говорить как настоящий сноб, ей следовало быть выше этого.
– Простите…
Лорд Уинстед смотрел на нее еще некоторое время, а потом спросил:
– А почему мы говорим о перчатках?
– Понятия не имею.
Это было не совсем правдой. Хотя эту тему поднял граф, ей не стоило ее развивать, но Энн вдруг поняла, зачем это сделала: просто ей хотелось напомнить ему, насколько разное положение они занимают в обществе, а может, напомнить об этом себе…
– Довольно об этом! – решительно отрезала Энн, похлопав по злополучному предмету одежды ладонью.
Она вновь взглянула на графа, собираясь сказать что-то совершенно несущественное, но он ей так улыбнулся, что неожиданно для себя самой произнесла:
– Ваши раны почти зажили.
Она даже не осознавала, как сильно заплыл его глаз, но теперь, когда опухоль спала, улыбка его стала другой – пожалуй, более радостной.
Дэниел поднес руку к лицу.
– Вы о щеке?
– Нет, о глазе. Синяк все еще виден, но опухоль сошла, – в глазах Энн вспыхнуло сожаление. – А вот щека выглядит пока не так хорошо. Жаль, конечно, но это вполне ожидаемо. Обычно существенное улучшение таких ран наступает не скоро.
Граф удивленно вскинул брови:
– И как же вы стали таким специалистом в области синяков и порезов?
– Я ведь гувернантка, – пожала плечами Энн, решив, что этого объяснения вполне достаточно.
– Да, но вы наставница трех девочек…
Энн рассмеялась, оборвав графа:
– Думаете, девочки не способны на подобное?
– Неужели способны? У меня пять сестер, вы знаете. Но я все равно не помню, чтобы они пускали в ход кулаки.
– Бóльшую часть времени Фрэнсис воображает себя единорогом, – без обиняков сказала Энн. – Поверьте мне, шишек и синяков у нее бывает больше, чем у кого бы то ни было.
К тому же мне доводилось обучать и мальчиков. Кто-то же должен готовить их к школе.
– Пожалуй, – согласился граф, пожимая плечами, затем, озорно вскинув брови, подался вперед и еле слышно спросил: – Будет ли с моей стороны неприлично признаться, что я несказанно польщен вашим вниманием к чертам моего лица?
Энн фыркнула, с трудом подавив смех.
– Не только неприлично, но и нелепо.
