Дэниел открыл было рот, намереваясь поинтересоваться, в чем состоит отличие, но передумал и твердо заявил, не имея ни малейшего понятия, о чем говорит:
– Голубовато-лавандовое!
– Ты так считаешь? – сдвинув брови, переспросила леди Плейнсуорт. – А я полагаю, что лавандово-голубое будет лучше.
Дэниела так и подмывало спросить, зачем в таком случае она интересовалась его мнением, но он опять решил благоразумно промолчать, вместо этого отвесив дамам вежливый поклон и сообщив, что удаляется в библиотеку занести в каталог новые книги.
– Книги? – вскинула брови Гонория. – В самом деле?
– Я люблю читать, – ответил Дэниел.
– Я тоже, но при чем тут каталоги?
Наклонившись к уху сестры, Дэниел вполголоса спросил:
– Ты хочешь, чтобы я вслух объявил, что просто хочу сбежать из этого женского бедлама?
Гонория улыбнулась:
– Наверное, тебе лучше было бы сказать, что ты давно не читал книг на английском языке, вот и решил наверстать упущенное.
– Так и есть.
Дэниел поспешил покинуть гостиную, но не смог просидеть в библиотеке и пяти минут.
Будучи не из тех, кто долго хандрит, и осознав, что просидел целую минуту, уткнувшись лбом в столешницу, он задумался, не нужно ли и ему сходить в деревню. Всего за несколько секунд решение было принято: он граф Уинстед, в конце концов, это его поместье, где он не был целых три года, и теперь просто обязан проведать жителей деревни, которые его кормят и обслуживают.
Дэниел напомнил себе, что не стоит говорить об этом вслух, иначе Гонория и Сара непременно поднимут его на смех, надел плащ и направился в конюшню.
На улице было не так тепло, как днем раньше: небо застилали облака, – но граф не думал, что в ближайшее время пойдет дождь, и потому решил преодолеть пару миль, отделявших его дом от деревни, в коляске. Экипаж был слишком громоздким для поездки в деревню, к тому же Дэниелу нравилось самостоятельно править лошадьми и ощущать, как ветер обдувает лицо.
Он скучал по этим ощущениям и по своей коляске. Это мобильное легкое транспортное средство было менее роскошным, чем фаэтон, но зато более устойчивым.
Дэвид купил коляску всего за два месяца до своего вынужденного отъезда из страны. Излишне говорить, что за границей он себе не мог позволить содержать нечто подобное."
"Оказавшись в деревне, он передал поводья мальчишке-конюху на постоялом дворе и отправился наносить визиты: необходимо было заглянуть в каждое заведение, дабы никто не почувствовал себя обделенным вниманием.
