– Здесь? Да? Здесь? – шептала Маша, убыстряя движения, ее ногти хищно впились в плечи Макса. Он попробовал пошевелить спиной в ответ, но ничего не вышло, пришлось лежать неподвижно. Однако Маша справилась и сама: не прошло и минуты, как, тонко вскрикнув, она сжала бедрами его бока и упала лицом вперед, словно подстреленная всадница на гриву своего коня. Бурное дыхание щекотало Карданову затылок, шелковистые волосы опутали его лицо. Он знал, что очень быстро всадница оживет и поведет его ко второму акту.
А потом к третьему и последующим. Маша была легковозбудима, изобретательна и ненасытна. Так и произошло."
"– Теперь давай ты...
Она скатилась со спины Макса и раскинулась рядом. Он повернулся и обнял гибкое тело.
– Почему ты не сняла халат?.. И лифчик?!
– Так интереснее... Хочешь, сам сними... От резкого движения он застонал.
– Боюсь, я еще не пришел в форму...
– Тогда шестьдесят девять... Лежи спокойно...
Маша резко развернулась, и голова Макса оказалась под полами халата, словно в детстве, во время игры в шалаш, когда таинственные сумерки создавали иллюзию полной отъединенности от всего окружающего мира.
Но сейчас ему нужен был свет, и он резко откинул легкую ткань. Прямо перед ним, совсем рядом с лицом белели округлые ягодицы, гладкие бедра и выбритые, напряженно раскрывшиеся складки кожи с вытарчивающей между ними розовой плотью. ""Как омар в «Аркадии», – мелькнула дурацкая мысль. Складки надвинулись – то ли подчиняясь непроизвольному движению его рук, то ли угадав желание, то ли просто следуя детально отработанной программе, и он, подавшись навстречу, вцепился губами в нежную скользкую бахрому.
Маша застонала и вновь принялась скользить взад-вперед, проезжаясь распластанным нутром от лба до подбородка, смазка покрыла лицо, белые гладкие бедра плотно зажали его голову, а смутные воспоминания приняли наконец четкую форму. Только в них ноги были черными и мускулистыми, слизь имела острый чужеродный запах, и плоть была раскаленной, соленой и совершенно чужеродной.
..
Борсхана. Телохранительница диктатора-людоеда Мулай Джубы. Она фактически изнасиловала его таким образом на глазах своего хозяина и многочисленной дворцовой челяди.
Может быть, боль в спине, а может, некстати всплывшее воспоминание резко охладило его любовный пыл и практически свело его к нулю. Между тем Маша лихорадочно пыталась справиться с «молнией» на его брюках.
