Макс возбудился до предела, резко просунул руку вверх, по животу, оттянул резинку колготок, трусиков и вернулся туда же, где уже был, только теперь пальцы ощущали не прохладную гладкость лайкры, а горячую влажную мохнатость женского естества.
Маша застонала, словно в бреду, тонкие пальцы расстегнули «молнию» на брюках, через секунду упругий язык принялся ласкать самую чувствительную часть его тела."
"В салоне было темно, но возня и звуки будоражили и тревожили водителя: если мужик плюет на окружающих и делает, что хочет, значит, он из новых хозяев жизни, утверждающих свои самочинно присвоенные права с помощью кулака, ножа или пистолета.
Поэтому шофер весь закаменел и отчаянно гнал по покрытой снегом дороге. Маша, очевидно, забыла про него, либо считала, что все внешние проблемы – не ее забота, во всяком случае, вела себя так, будто они находились наедине, и упоенно предавалась столь неожиданно начатому делу. Ее настроение передалось Максу, он абстрагировался от неподходящей обстановки, от напряженной спины постороннего человека перед собой, от густого запаха дешевых чужих сигарет и расслабленно поплыл по волнам наслаждения.
Ему настолько удалось абстрагироваться от реальности, что он почувствовал возможность настоящего завершения любовной игры. По настойчивости Машиных действий он понимал, что это не прелюдия: именно такого завершения она и ждет.
Но до естественного окончания феллацио дело не дошло: машина резко затормозила. Они стояли у Машиного дома, но подъехать к подъезду не получалось: прямо на дороге шла ожесточенная драка.
Невысокий плотный «качок» отбивался от троих нападавших, пропуская удар за ударом, охая и матерясь, но умудряясь как-то удерживаться на своих коротких, широко растопыренных ногах. Чуть в стороне стоял на коленях и раскачивался пьяный с окровавленным лицом и стоящими дыбом волосами.
– Гля, что творится! – с удовлетворением сказал водитель. – Это «новые русские». Пусть все друг друга перебьют!
Макс поспешно застегнулся и протянул ему полтинник.
Благодаря Маше за несколько дней он уже узнал все таксы и расценки.
– Давай обойдем вдоль дома, – сказал Карданов. – Не бойся, им не до нас.
Но он ошибся. Один из нападавших, в длиннополом кожаном пальто, обернувшись, выкрикнул какое-то слово. Остальные тут же оставили свою жертву и развернулись.
Смысл слова дошел с опозданием, и в сознании тут же включилась красная лампочка тревоги. «Объект!» Обычные любители уличных драк такой терминологией не пользуются.
