– У тебя есть знакомые в охранных структурах? – удивился Карданов.
Маша уклончиво пожала плечами.
– У меня есть подруги, у них мужья, приятели, друзья мужей...
– Ну, через такую длинную цепочку устроиться трудно. Тем более на приличную зарплату.
Макс замолчал, медленно потягивая терпкую рубиновую жидкость.
– Впрочем, у меня появилась одна мысль... – неожиданно оживился он. – Как тебе нравится сумма в миллион долларов?
Девушка улыбнулась.
– А ты знаешь, где его взять?
– Представь себе.
– И где же?
– В чемодане. Очень прочном металлическом чемодане.
– А где же этот чудный чемодан?
– Пока не знаю, – честно сказал Макс. – Но попробую поискать.
Маша звонко рассмеялась. У нее были ровные, жемчужного оттенка зубы.
– Кладоискательство – удел мальчишек. Почему ты так на меня смотришь?
– Я хочу тебя.
– Прямо сейчас? – Она засмеялась еще звонче.
– Да.
– Принято. Тогда допиваем кофе и уходим из этой забегаловки.
– А, по-моему, тут вполне прилично. И ужин на двоих с вином стоит немногим больше, чем стакан апельсинового сока в «Аркадии».
– Не будь занудой...
Макс остановил частника на потрепанных «Жигулях», они сели на заднее сиденье, он сразу же притянул Машу к себе, и она охотно подалась навстречу. Губы девушки пахли не помадой, а вином и жареной колбасой, но Макса это не оттолкнуло. Они целовались, как убежавшие в пустой класс школьники на выпускном вечере: страстно, исступленно и самозабвенно. Только опыта у них было побольше.
..
Мимо проносились освещенные прожекторами рекламные плакаты, ярко подсвеченные изнутри витрины, то обгоняя, то отставая, двигались рядом другие машины. Тонированные стекла роскошных иномарок скрывали, что происходит за ними, в некоторых имеются и перегородки, отделяющие от шофера, – там, в кондиционированном комфорте, на мягких широких диванах можно вообще заниматься чем угодно... Но и здесь – в убоговатом прокуренном салоне за прозрачными стеклами, прямо за спиной водителя Макс и Маша делали все, что хотели.
Повозившись в складках одежды, рука Макса проникла Маше под юбку, скользнула по обтянутым скользким нейлоном бедрам и уперлась в теплый и уютный тупичок... Бедра сами собой раздвинулись, и он взял в ладонь небольшую упругую выпуклость, погладил, стараясь нащупать место, где она раздваивается. Маша напряглась, ее упругий язык глубоко проник в рот Макса и задергался из стороны в сторону.
