За городком начинался одноименный мыс, с дорогими отелями и виллами, оранжереями, начинающими распускаться цветниками, голубыми бассейнами и аккуратно подстриженными изумрудными полями для игры в гольф. Вдоль всего побережья колыхались на лазурных волнах белоснежные катера и яхты самых разных размеров.
Вилла под номером восемьдесят восемь расположилась на склоне живописного холма, отлого сползающего в море. Веретнев немного замедлил ход машины, а Макс поднес к глазам бинокль. Солидное трехэтажное здание, покрытые штукатуркой гладкие белые стены, высокие узкие окна, блестящая коричневая черепица.
Рядом – двухэтажный флигель. Ниже по склону расположены какие-то хозяйственные постройки, выложенная плиткой дорожка вела к пляжу. У причала застыла 80-футовая красавица-яхта.
– ""Александра"", – прочел Макс черную надпись на белом борту.
– Нашли! – с облегчением выдохнул он. Не останавливаясь, они прокатили мимо, через час так же неспешно проехали в обратном направлении. Теперь в бинокль наблюдал Спец.
Макс и без оптики рассмотрел двух мужчин, которые неспешно прогуливались вдоль решетчатого забора, заметил и отблескивающие по углам виллы объективы двух телекамер.
– Остерегаются, – сказал Спец. – За забором сигнальная проволока, телекамеры... А вон тот, по-моему, Кудлов... Ну-ка, Слон, выпусти меня...
Чтобы не привлекать внимания, они остановили машину вдали от виллы, Спец прихватил «Никон» с внушительной трубой телевика и юрким ужом выскочил наружу.
– До вечера! – бросил он и захлопнул дверцу.
Поставив машину на стоянку, Макс и Веретнев отправились бродить по городу. Забрели на большой рынок, прошли вдоль рыбных рядов, где на битом льду, прикрытые листьями, лежали зубатка, солнечник, серебряный лещ, ракушки, мидии, устрицы, креветки и омары. Поражала исключительная чистота, отсутствие шелухи, слизи и даже рыбьего духа – пахло морской свежестью и водорослями.
Потом начались мясные прилавки: сочная телячья вырезка, идеально обрезанные бараньи седла, задние ножки ягнят, свиные антрекоты – все чистое, свежее, аккуратно расфасованное.
– Сырым можно есть, – прокомментировал Веретнев. – Посолил – и жуй!
Макс вспомнил, как они с Машей делали покупки в московских универсамах. Если бы она оказалась здесь, ей было бы интересно... Да и ему было бы веселей...
– Погляди, какие сыры! Я куплю вот этот попробовать... Алексей Иванович погрузился в изобилие сыров – козьего, овечьего, коровьего. Мягкие рассольные, полумягкие, твердые...
