Среди этой братии иногда попадаются смазливые девчонки, приехавшие из провинции покорять Москву. Савик называет их «сенокосилками». По первому разу многие дуры думают, что можно натурально сэкономить тридцатник, если закрыть картонкой окно и сыграть с даньщиком в «туда-сюда». Савик не особо их разуверяет: дают – бери... Но когда приходит время сбора, поблажек никому не бывает. Деньги на стол, и все. Жаловаться некому, а если дело пойдет на принцип – что ж, ночью стекла окажутся выбиты, а товар рассыпан по улице.
И теперь незадачливой «сенокосилке» придется не только долг возвращать, но и хозяину возмещать убытки. Вот так. Плати налоги – и живи спокойно.
А ненавидел Савик свою работу по одной простой причине: это была грязная и плохо оплачиваемая работа. Как овец пасти на пастбище. Юрик Маз – бригадир, его непосредственный шеф, в конце месяца требовал с Савика деньги точно так же, как Савик требовал с ларечников. Чтобы все сходилось по ведомости. А с Юрика Маза требуют его старшие – Директор или Смольский.
Круговая порука. Если не получил с кого вовремя долг, задержал платеж – получай втык и плати из своего кармана. Без поблажек.
Савику в ноябре стукнуло двадцать два, и некоторые из его дружков-сверстников уже ходили в «торпедах», одевались в кожу, носили пейджеры, ездили на стареньких иномарках. При встрече они снисходительно похлопывали Савика по плечу, спрашивали: «Ну как ты, все пасешь своих ларечников?»
Да, Савик пас этих мерзких торгашей. Чтоб их разорвало...
Ларьки почетным караулом выстроились в два ряда вдоль асфальтовой дорожки.
Полки за стеклянными витринами прогибаются под тяжестью товара. В окошках мелькают напряженные лица.
– Привет, Савик.
– Привет... Все в порядке? Никто не наезжает?
– Все нормально.
Савик неторопливым шагом идет дальше. Конечно, нормально. Территории давно поделены, здесь на всех может наехать только он сам, больше никто не сунется. Но он наезжает только на должников. На сегодняшний день таких двое – Нинка и Глеб.
Нинка – сисястая крашеная корова в спортивном трико – сама выскочила ему навстречу, ткнула в руку несколько затертых десяток и пачку «Мальборо» в придачу – мол, извини за задержку.
– Ладно, – проворчал Савик и усмехнулся. – Лишь бы у тебя задержки не было...
Нинка скривила губы и вернулась обратно в свое стойло."
"С Глебом дело обстоит сложнее. Он торгует польской косметикой и всякой канцелярской ерундой; товар не первой необходимости, а цены кусаются.
