Цель – сосредоточить в своих руках всю экономику государства. Монопольное владение основной собственностью сделает их фактическими хозяевами России. Политическое оформление всего этого – вопрос техники...
Первый чиновник государства озабоченно нахмурился.
– Есть конкретные доказанные факты?
– Полностью доказан только один. Незаконный экспорт стратегических технологий, скупка на вырученные от сделки деньги объектов добывающей промышленности: крупного угольного разреза и двух золотодобывающих шахт. Фигурант – некто Атаманов, недавно он вошел в совет директоров «Консорциума».
Он намертво привязан документами к этой истории. Но настало время «острых» действий: задержания, обыски, аресты имущества и счетов... Только так можно раскрутить весь клубок!
– Тут вам и связывают руки? Фокин вздохнул.
– Есть уровни компетенции. На своем я сделал все, что требуется. Санкции на все остальное дает вышестоящее руководство, прокурор...
– Мне все ясно, – деловито кивнул Арцыбашов. – А есть ли у вас какие-либо данные о том, что «Консорциум» препятствует получению Россией кредитов от МВФ?
– Нет.
– Даже в усталом отупении Фокин удивился. – И трудно представить, что такое может быть. Какой им смысл?
– А такой! – Глава администрации ударил кулаком по столу. – Они разворовали все предыдущие транши! А теперь мы взяли под контроль будущие поступления, и они поняли, что больше не смогут греть руки на бедах народа! И эти негодяи, эти мерзавцы, эти гаденыши делают все, чтобы сорвать кредит! Предатели! Вы получите необходимые документы и должны отдать изменников под суд! Это будет показательный процесс, он отобьет охоту у многих!"
"Крик гулко отдавался в утренней тиши просторной квартиры.
Фокин вздохнул еще раз и потер глаза. Спать ему расхотелось, но под веки будто набился песок.
– Это уже не в моей компетенции... – повторил он.
– Будет в вашей! – злорадно сказал Арцыбашов. – Главный вопрос: есть ли у вас желание и воля разворошить змеиное гнездо и выжечь его каленым железом? И не боитесь ли вы это сделать?
– Желание есть, воля есть, разворошить не боюсь, – последовательно ответил Фокин.
– Тогда...
Арцыбашов встал, придвинул кожаную папку, открыл ее и извлек лист плотной глянцевой бумаги с типографским текстом. Молча направился к двери, молча вышел. Прошла минута, вторая, третья...
«Может, все же ловушка? – подумал Фокин. – Подстроили, чтобы выудить, что я знаю... Сейчас зайдут вдвоем-втроем, прыснут „отключкой“, придушат и закопают без следа...
