Фокин несколько лет стоял в квартирной очереди и знал цену квадратным метрам – он понял, что эта хитроумно устроенная комната по ордеру не входит в жилую площадь, так же, как прихожая, холл, коридор, ванные комнаты и кухня – добрых пятьдесят «квадратов» – больше, чем общая площадь их с Наташкой двухкомнатки в Кузьминках. Той самой двухкомнатки, которой его попрекают до сих пор... Он осмотрелся: узорный паркет, неизвестного образца обои, мебель хотя и дорогая, но явно купленная за казенный счет... Жилым духом здесь не пахло: никаких вещей, ни забытой чашки, ни пепельницы с окурком – ничего.
– Прошу! – с той же интонацией произнес сопровождающий и открыл правую дверь. Фокин вошел.
Навстречу ему, отбросив клетчатый плед, поднялся с незастеленного велюрового дивана заспанный всклокоченный человек в спортивном костюме. Рано погрузневшая фигура, простоватое курносое лицо с отпечатавшимся рубцом от подушки, неряшливая светлая щетина – в таком виде могущественного Павла Арцыбашова не показывали по телевизору и не печатали в газетах.
Но Фокин его сразу узнал.
– Приношу извинения за внешний вид. – Павел Андреевич пригладил волосы и сграбастал лицо в ладонь, разглаживая складки и морщины.
– Впрочем, у вас вид не лучше... Это что, кровь? Фокин проследил по направлению его пальца и увидел бурые потеки на правом рукаве куртки.
– Наверное, – как можно спокойней сказал он. – Был в морге, на вскрытии, видно, эксперт зацепил перчаткой...
– Ну ладно. – Арцыбашов прошел к стоящему у окна столу, сел в вертящееся кресло, жестом пригласил присесть и гостя.
Полированная столешница была пуста, только солидная кожаная папка лежала слева, у самого подоконника. За окном начинался рассвет.
– Нам известно, что вы раскрыли ряд финансовых махинаций «Консорциума», – без предисловий начал хозяин. – Но вам не дают развернуться и фактически принуждают спустить дело на тормозах. Это так?
– Так, – кивнул обалдевший Фокин. – Но откуда вы...
– Не задавайте детских вопросов. – Помятый и беспомощный со сна человек закаменел лицом, на глазах превращаясь в могущественного чиновника – важную фигуру государственного аппарата.
Такие не спят на незастеленных диванах, не мнут лицо на жестких подушках нежилых квартир. Они все про всех знают и могут в один миг восстановить справедливость.
– Коротко доложите суть выявленных злоупотреблений, – пошарив в ящике стола, приказал Арцыбашов. У Фокина появилась уверенность, что он включил магнитофон.
– Они скупают активы страны.
