Правда, напряжение сердца и изношенность нервов не смоешь, рано или поздно он не вернется из «того» мира – так и останется висеть на своем тренажере... Но убеждать его бесполезно. Особенно в лобовую.
– Тебе не надоело? Сходил бы погулял, пива выпил. Со мной походил, вместе Евсеева искать веселее...
Спец отмахнулся. Он дал согласие участвовать в предстоящей акции, но особого значения ей не придавал.
– Если достану деньги, сделаю скафандр, – сказал он. – С маской толку мало: только зрительный ряд, ни запахов, ни ощущений.
..
– Кстати, о деньгах, – сказал Слон. – Жена нашего друга утверждает, что он погиб во время авиакатастрофы, двадцатого августа 1991 года. Где-то над морем, по пути в Осло. Это можно проверить?"
"– Конечно, – кивнул Спец, усаживаясь за компьютер. – В Сети есть сайт международного Авиакомитета, там собраны все катастрофы. Или почти все. Если это не планер, конечно, и не дельтаплан... В Осло, говоришь, летел? – На экране перед ним уже мелькали цветные диалоговые «окна», какие-то картинки.
– Значит, Балтийское море... Сейчас глянем.
Веретнев пошел на кухню, залез в холодильник. В дверце на полочке стояла бутылка «Столичной». Последние три дня приходилось много ездить, подполковник почти забыл вкус водки. И сейчас ему пришлось довольствоваться куском хлеба с маслом и кофе.
Дожевывая бутерброд, он вернулся в комнату.
– Ничего нет, – без особых эмоций сообщил Спец. – Двадцатого августа 1991 года был очень благополучный день: всего одно летное происшествие, без жертв.
Аэропорт города Феникс, штат Аризона – у транспортника при посадке не выпустилось шасси, сел он только с третьего захода.
– Может, еще где-то поискать? – сказал Веретнев. – Если это был спецрейс, то о нем знали немногие...
– Ты английский еще не забыл? Вот, смотри. – Спец открыл «окошко» с текстом. – Здесь зарегистрированы все мало-мальски значимые происшествия на натовской авиабазе в Мальмё с середины шестидесятых годов. Информация куда более секретная, чем перелет через Балтику какого-то Евсеева.
.. К тому же – диспетчеры. Он же не на стратегическом бомбардировщике летел, в стратосфере, без «коридоров»... Пилот обязательно связывался с диспетчерами в той же Москве, а потом в Таллине и в Стокгольме.
– Значит, не было никакой катастрофы, – сказал Веретнев.
– И рейса такого тоже скорее всего не было, – согласился Спец. – Это обычная легенда. Но раз ее озвучил Кудлов, значит точно – он вместе с шефом.
– Конечно, – кивнул Веретнев.
