Что означал этот жест, знали только она и генерал-майор Золотарев.
Генерал, не торопясь, допил кофе, достал красно-белую коробку «Мальборо».
– Угощайтесь, Максим Витальевич.
– Нет, спасибо, – покачал головой Макс. – Не курю
– Это хорошо. – Золотарев прикурил от настольной зажигалки, выдохнул дым через угол рта, приосанился.
– Я ведь не зря упомянул вначале о крепких семейных традициях. – Он смотрел на Карданова из-за кудрявого табачного тумана. – Почему, например, всегда существовали и существуют профессиональные семейные кланы? Потому что в любой профессии есть особая основа жизни, своеобразная, так сказать, питательная среда.
.. Есть нечто такое, что передается с кровью, с набором хромосом. Этому не выучишься в школе или где-то еще. Среди этого на-до родиться и жить. Верно?
Яскевич кивнул с самым серьезным видом, хотя в душе посмеивался над неуклюжей попыткой своего начальника произнести нечто философское.
– Да, конечно, – сказал Макс. Он еще не понимал, куда клонит Золотарев.
– Я много слышал о ваших родителях, Максим Витальевич, – продолжал с пафосом генерал. – Всегда преклонялся перед их мужеством и твердой волей. Я знаю, какой тяжелый выбор им пришлось делать тогда, в семьдесят первом. Тридцать лет тюрьмы... Это, конечно, испытание... Которое они выдержали с честью.
В последнем Золотарев вовсе не был уверен, скорее даже наоборот. На этой неделе аналитический отдел повторно просчитал модель последствий перевербовки Томпсонов и выявил, что провал агентов Касьяна и Тихона в Осло в 1973 году мог быть одним из признаков ведения Томпсонами двойной игры.
Мог быть. А мог и не быть. Существуют случайности, не исключены разные утечки, словом, вариантов много. И тем не менее...
– И вам тоже было нелегко, Максим Витальевич. Я понимаю. Вы, возможно, даже не помните их лиц, вам было всего пять лет, когда это произошло, верно?..
– Конечно, – кивнул Макс.
– Вырасти без родителей – это серьезное испытание. Трагедия. Накладывается отпечаток на всю жизнь.
Ведь так? Глаза генерала внимательно наблюдали за собеседником из-за дымовой завесы.
Макс снова кивнул.
Золотарев сочувственно покачал головой. И вдруг его лицо озарилось радостью, как будто только что в голову шла интересная мысль.
– А хотите съездить в Лондон? – В Лондон? – Максу показалось, что он ослышался. – Конечно. Вы росли и воспитывались без родителей, не видели их столько лет. Разведка в какой-то мере ответственна за это.
