Ведь генерал-майор, начальник управления, не должен заниматься поисками и подбором сотрудников – это работа Яскевича, ему за это деньги платят.
Генерал подвинул к себе папку, где сквозь цветной пластик просвечивали буквы «Карданов М.В.», положил на нее свою ухоженную ладонь.
– Я внимательно изучил ваше личное дело, Макс Витальевич, – веско произнес он. – Вы грамотный специалист, имеете высший уровень подготовки, ваша работа в секторе Евсеева оценивалась положительно. Да и крепкие семейные традиции, полагаю, дело не последнее.
.. Ведь так?
С семейными традициями он явно переборщил. Макс увидел своих родителей только на единственной фотокарточке. И никаких воспоминаний о детстве у него не сохра-нилось. Но рассказывать об этом не имело смысла, и Макс согласно кивнул.
– Так.
– Отлично! – Золотарев потер руки и вынул из папки листок компьютерной распечатки. – Сегодняшнее психологическое тестирование и проверку на полиграфе вы про-шли успешно. А потому...
Генерал доверительно наклонился вперед.
– Как вы смотрите на то, чтобы вернуться в разведку?"
"– Я не против, – сказал Макс.
Он еще не отошел от ночных и утренних событий. Неожиданный поворот колеса Фортуны резко менял его жизнь. Если бы не эти люди, сейчас бы его допрашивали в камере на Лубянке.
– Вот и хорошо. Есть мнение определить вас в Западно-Европейский сектор. Направление – Великобритания. Английский, надеюсь, еще не позабыли?
– Just a little, – улыбнулся Макс.
Лицо генерала на какое-то мгновение напряженно застыло. Сам Иван Федорович иностранными языками не владел.
– Максим Витальевич говорит, что чуть-чуть подзабыл, – тут же перевел Яскевич.
– Не напрягайтесь, я все прекрасно понимаю, – слегка свысока пророкотал Золотарев, но тут же исправил впечатление доброжелательной улыбкой.
В дверь постучали. Вошла секретарша с подносом, аккуратно переставляя по ковровому покрытию свои длинные точеные ноги. Золотарев умолк. Вот, кстати, еще одно очко в его пользу. У предшественника секретарша была настоящая грымза, страхолюдина, по слухам, она работала еще в НКВД.
То ли дело Ирочка! Золотарев с удовлетворением скользнул взглядом по ее ладной фигурке, согнувшейся над столом, чтобы подать чашки. Знак качества, международный класс. И умница, каких мало. «Скажи мне, кто твоя секретарша, и я скажу, кто ты». Вот так-то...
– Кофе вкусный. Спасибо, Ирина Викторовна, – сказал Золотарев, пригубив свою чашку.
Ира обернулась у дверей, улыбнулась и исчезла, еле заметно качнув бедрами.
