Поехали домой, Яна.
Я и впрямь замерзла, но мне так хорошо. Вечность бы провела в этом месте.
– Давай еще по одному кофе? – предлагаю. – Пожалуйста!
Андрей соглашается. Покупаем кофе и большую шоколадку. Ковалёв меня обнимает, и мы еще час проводим вместе. Я безумно счастлива в эти минуты. Вот бы так было всегда!
Домой возвращаемся под утро. Машина въезжает во двор, Андрей глушит двигатель и опускает руку мне на колено. Сжимает его. Скользит взглядом по груди.
– Решил перевыполнить план?
– Имеешь что-то против?
Совершенно очевидно, что нет, но вслух я об этом не говорю.
"
"Секс повторяется, едва мы успеваем зайти в дом. Прямо в прихожей. А потом продолжается в гостиной на диване. Крыша едет от происходящего. Буквально. Какая-то неконтролируемая и порочная тяга.
Понимаю, что занятия отменяются, когда продираю глаза около полудня. В теле приятная слабость, между ног тянет, в животе порхают бабочки. Я долго лежу в кровати, прислушиваясь к своим ощущениям. До сих пор чувствую вкус Андрея во рту, а его руки на теле.
Улыбаюсь так широко, что аж челюсть сводит, а потом по телефону заказываю столик в одном из любимых заведений города. Скидываю Ковалёву сообщение со временем и адресом.
Андрей делает мне приятное – я хочу ответить взаимностью. Ну а еще хочу, чтобы он думал только обо мне одной. И есть небольшой план, как это осуществить.
Ковалёв появляется в гостиной почти сразу же после эсэмэски. Только что из душа. Наверное, уже потренировался. Господи, ну откуда у него столько энергии?
– Что опять придумала? – интересуется Андрей, оторвав взгляд от своего телефона.
Его голос превращает меня в карамель!
– На занятия я не успела, но на съемку поеду, а потом хочу побыть с тобой в любимом месте. Тебе понравится.
Андрей прищуривается. Все-таки он хорошо меня изучил за эти годы. Чует какой-то подвох.
– Ничего плохого я не задумала, клянусь, – заверяю искренне.
Ковалёв хмурится еще сильнее.
– Меня всегда настораживает твое хорошее настроение. А поведение так и вовсе.
Встаю с дивана и, ни капли не стесняясь своей наготы, подхожу вплотную.
По телу тут же несется табун мурашек. Я прижимаюсь к Андрею. Целую его в ключицу и поднимаю голову.
– Кстати, – говорю, смотря на него в упор. – Вчера я кое-что вспомнила перед сном. У тебя вот тут, – убираю челку и трогаю лоб, – была отметина. У бабушки есть детские фото. Там шрам очень заметен. Почему сейчас его нет?
На лице Андрея мелькает задумчивость, будто он что-то вспоминает.
– Было дело.
