Не знаю, зачем подхожу ближе и присаживаюсь на край дивана. Наверное, я впервые могу рассмотреть Андрея так близко и не быть за это высмеянной. Он с детства к себе не подпускал.
Изо всех сил борюсь с желанием достать телефон и сфоткать своего двоюродного брата. Лучше бы, конечно, на фотоаппарат. Чтобы забрать себе в коллекцию. Уже собираюсь пойти за камерой наверх, но Ковалёв делает резкий выпад рукой и, сжав пальцами мой затылок, жестко его фиксирует.
– Что ты делаешь? – Опаляет горячим дыханием лицо.
Паника пускает корни в сердце.
Оно колотится на разрыв, а я не могу выдавить из себя ни звука. Кажется, именно так ощущают себя люди, когда с ними происходит что-то ужасное.
– Признавайся. Хотела разрисовать меня губнушкой? Или что ты опять задумала?
Между мной и Андреем никогда не было так мало расстояния. Мужской запах проникает в ноздри. Такой знакомый, такой… Нет, не раздражающий, как его владелец. Перед глазами появляется еще одно воспоминание.
На свой десятый день рождения Андрей пригласил какую-то девочку и не отходил от нее весь праздник.
Я наблюдала за Ковалёвым, недоумевая, почему ту девочку он любит, а меня нет. Потом убежала в сад и больше не вышла к гостям. Мы с родителями тогда прилетели к семье дяди на неделю. Это был самым кошмарный отдых за всю мою жизнь.
– Яна? – зовет Андрей. В его голосе больше нет такой явной враждебности, как несколько мгновений назад.
Щеки обжигает румянцем от прямого и пристального взгляда. Дыхание опять сбивается.
– Погоди, ты пила, что ли? Где шлялась? Ты время видела?
Я ведь не сразу узнала, что мы с Андреем никакие не родственники.
Впрочем, как и он. С детства в наши головы вдалбливали, что близкие люди так себя не ведут друг с другом, не ссорятся на ровном месте, а мы, оказывается, были родными лишь по документам.
Когда Андрею сказали, кто его настоящий отец, он закатил скандал. Алёна и бабушка места себе не находили от волнения, а я почему-то радовалась. Испытывать столь широкий и яркий спектр эмоций по отношению к двоюродному брату было неправильно.
Невыносимо.
Все эти воспоминания и желание, чтобы Андрей не убирал свою руку, кажутся крайне неуместными, странными и совершенно мне несвойственными. Именно они и приводят в чувство.
– С каких пор я должна перед тобой отчитываться? – нервно сглотнув, произношу я и пытаюсь высвободиться из крепкой хватки, но это не так-то просто.
Андрей очень сильный. Он такие вещи вытворяет в видеороликах у себя на канале! Я однажды открыла и залипла на весь вечер.
