Тяжело дышит и водит носом по моей шее, целует в губы. Нежно, сладко. Мурашки бегут по коже. Я опять чувствую его эрекцию, как он заводится. Начинаю ерзать, обнимаю за плечи, вжимаюсь промежностью в каменный член.
– Ну нет, – хмыкает Андрей, прерывая поцелуй. – Сказал же, что больше не трону тебя сегодня. Особенно после этого пятна. У тебя есть знакомый гинеколог? Или давай в интернете посмотрим. Я не сдержался в конце. Теперь переживаю за тебя.
От этих слов тепло разливается по телу. Обычно Андрей говорил, что на дух меня не переносит, а сейчас переживает.
– Хорошо. Но тогда ты рассказываешь, как получил синяки и порез. Только правдивую версию, – выдвигаю ультиматум.
– Ладно, – неожиданно быстро соглашается Андрей. – Одевайся.
Я в замешательстве.
– Настолько за меня переживаешь?
– Очень. Это привито с детства, на подкорке мозга у меня. Ты была маленькая ходячая катастрофа. Иногда кажется, мы все только и делали, что скакали вокруг тебя, а ты шкодничала и думала, как бы поскорее уйти из жизни.
Не припомню ничего такого.
– Отсюда и тонны раздражения. Ты же постоянно меня подставляла. Очень раскаиваюсь, что не утопил тебя в том пруду, куда ты свалилась, – иронизирует Андрей.
Однажды в парке я засмотрелась на уточек, а Андрей тащил к родителям. Просил не лезть к воде, не подходить к краю, но я назло ему подошла. Деревяшка, на которой стояла, оказалась ветхой. Я провалилась в воду. Хорошо, что Ковалёв умел плавать и не боялся глубины, а так бы мой жизненный путь уже тогда закончился.
Правда Андрею все равно влетело, потому что я сказала, будто это он толкнул меня. Мы тогда полгода не разговаривали – он сильно обиделся.
– Извини, в детстве я и правда не давала тебе спуску. Ты часто за меня огребал. Без причины.
– Не часто, а постоянно. И сейчас, чувствую, тоже, – вздыхает Андрей. – Вот за что мне это, скажи? – В его голосе нет даже намека на раздражение.
– Может, я родилась, чтобы доставать тебя? – заявляю с победоносной улыбкой. – А ты – чтобы отвечать мне.
Согласись, в прошлый раз, когда на дне рождения бабушки ты отыгрался за годы своих мук, расплата была достойной. Было очень стыдно и обидно, когда ты показал видео, как я испортила праздничный торт, и выставил все в ужасном свете. Это было жестоко.
– Ты заслужила, маленькая кровопийца. Я ни капли не жалею, потому что в тот момент, когда ты выбежала в зал и сказала, что это сделал я, либо показал бы то видео, либо убил бы тебя к чертовой матери.
