Всяко спокойнее, чем находиться под одной крышей с Андреем. Который лишь видимость создает, что не провоцирует меня, а на самом деле… на самом деле, кажется, и правда не провоцирует.
Ничего не ответив на его реплику, я иду к лестнице. Душ немного приводит в чувство, эмоции становятся тише. Не понимаю, что со мной происходит. Ведь всё хорошо, ничего в моей жизни не изменилось. Так почему я на взводе?
Переодеваюсь в домашнее платье, собираю волосы в хвост и иду вниз. Я очень голодна. Андрей прав: у нас в семье, несмотря ни на что, принято заботиться друг о друге.
Я часто готовлю, помогаю матери по дому и с близнецами. С меня не убудет сварить суп и второе для паршивца Ковалёва. Не дело питаться всухомятку. Пусть поскорее восстанавливается и съезжает.
Обнаружив внизу сытный ужин, стыжусь, что спустила на Андрея всех собак. Поев, и вовсе становлюсь доброй и решаю приготовить еды впрок. Бабушка Варя точно одобрила бы мои старания.
Ковалёв все это время залипает у телевизора, пару раз кому-то отвечает по телефону.
На меня не обращает никакого внимания.
Это почему-то злит. Раньше у нас в отношениях было иначе. Так надолго оставшись наедине, мы бы уже на десятой минуте разругались в пух и прах.
Подхожу к дивану и смотрю на Андрея.
– Я пополнила запасы еды. На пару дней должно хватить.
Ковалёв коротко кивает в ответ, даже не взглянув на меня:
– Спасибо.
– Если хочешь, могу сделать тебе массаж, – слетает с языка раньше, чем я успеваю его прикусить.
– Не отказался бы, – так же без эмоций отзывается Андрей и наконец поворачивается в мою сторону.
– Тогда пойдем вниз. Но имей в виду, это просто благодарность за вкусный ужин. Который, надеюсь, готовила не твоя подружка.
– Разве ты не почувствовала в моем блюде фирменный вкус, который был в свое время только у бабушки Вари?
Я почувствовала, но ни за что не признаюсь в этом Ковалёву.
– Нет, – обманываю и показываю, чтобы шел за мной.
Очень опасно после вчерашнего предлагать Андрею массаж и тем более прикасаться к нему, но я искренне хочу сделать Ковалёву что-то приятное.
Это на моей памяти впервые.
Мы спускаемся в тренажерный зал. Пока растираю ладони маслом, Андрей стягивает с себя майку и располагается на массажном столе. Я мешкаю несколько секунд, прежде чем положить руки на его спину и плечи. Кончики пальцев покалывает, пульс начинает тарабанить в висках.
Мистика какая-то. Действительно проклятое место!
Меня хватает на пятнадцать минут пытки. Потом отхожу в сторону.
