В прихожей загорается свет, и Глеб галантно помогает мне снять пальто, сам скидывает куртку, кидает ключи от машины на тумбу и взмахивает рукой в сторону гостиной.
— Прошу, Стефания Эдуардовна. Располагайся, у меня срочный звонок, — Глеб поднимается на верхний этаж пентхауса, а я остаюсь осматривать огромную гостиную. Бежевые стены, высокий потолок с причудливыми круглыми светильниками, панорамные окна. Здесь царит минимализм. Черные кожаные диваны, пара кресел между ними, столик из темного дерева. Бар, плазма несколько хромированных полок и это все.
Комната кажется огромной и пустой, ничего лишнего. Либо Глеб Александрович — педант, либо очень мало живёт в этой квартире. Здесь нет безделушек, случайно оставленных вещей, как в любой квартире. Хотя, Глеб — холостяк…
На столике между диванами уже стоит мое шампанское, в ведерке со льдом — пара бокалов и коробочка клубники в шоколаде. Беру одну ягоду, сажусь на диван, закидываю ногу на ногу и съедаю клубнику, прикрывая от удовольствия глаза. Кажется, вместо опьянения по телу разливается легкий будоражащий страх и предвкушение чего-то горячего.
Страшно, наверное, от того что, какой бы я раскованной не казалась, в моей жизни был только один мужчина.
Слышу позади шаги, и сердце немного сбивается с ритма. Романов проходит мимо, намеренно проводя пальцами по спинке дивана позади меня. Он берет шампанское, начиная его открывать, но смотрит на меня довольным победным взглядом. Раздается хлопок, и Глеб наполняет мой бокал.
— Шикарное платье, тебе идет белый цвет, — произносит он, идет к бару и наливает себе коньяка.
— Ты здесь не живёшь?
— С чего ты взяла? — он возвращается ко мне. Садится напротив, широко расставляя ноги.
— Здесь как-то пусто, неуютно, словно квартира необжитая.
— Это не единственная принадлежащая мне недвижимость, но здесь я бываю довольно часто. Все необходимое здесь есть, больше мне не нужно, — Глеб салютует мне бокалом и отпивает немного коньяка. Следую его примеру, пью любимое шампанское, наслаждаясь послевкусием.
— Тебе сорок, ты довольно состоятельный и привлекательный мужчина, у которого должна быть жена и дети, — я шучу, но Глебу не смешно, с его лица спадает ленивая ухмылка.
— А кто сказал, что у меня никого нет? — выгибая брови спрашивает Глеб.
— Я не предъявляю, мне просто интересно, — Владимир тоже был разведен и имел сына. Я прекрасно понимаю, что у взрослого мужика есть прошлое.
— У меня есть сын, Дмитрий, десять лет, — голос ровный, лицо непроницаемое, никаких эмоций.
