Он грамотный психолог и сможет понять, на самом деле Оксана нижняя или это самообман.
— Алло, Назар, это Романов, — здороваюсь я, как только он берет трубку.
— Романов просто так не звонит, — усмехается он. — Так что ближе к делу.
И я объясняю ситуацию, вкратце описываю Оксану и ее состояние. Он долго слушает, задает вопросы и хмыкает в трубку.
— И, если ты решишь, что она действительно этого хочет, то ей нужно только лайт-версия, и только в качестве сессий, без 24 на 7.
— Дорогой мой друг, только я решаю, что нужно нижней, и только после недельной терапии.
Насколько она ведома и покорна?
— Максимально.
— Хорошо. У меня как раз сейчас нет нижней. Я хочу с ней познакомиться. Люблю вводить женщин в мир греха, — усмехается Назар.
Пусть это аморально и грязно — отдавать свою жену, но это действительно сейчас может ей помочь. Оксана мне дорога, я знаю, что Назар не причинит ей вреда. Он не любитель «темы», он, можно сказать, гуру, философ, адепт и тонкий психолог.
— Я договорился.
Это своего рода терапия для тебя. Ребенка на это время я забираю, пока ты не придёшь в себя и не определишься, чего хочешь.
Для кого-то это может показаться ненормальным, но мне становится легче. Назар вылечит ее от больной привязанности ко мне. Если женщина не может стать самостоятельной и самодостаточной, нужно вложить ее в надежные руки.
ГЛАВА 31
Стефания
Сижу перед кабинетом УЗИ и нервно пью воду. До приема осталось пять минут, а Глеба нет. С одной стороны, может, это и к лучшему, этот мужчина только мучает меня, а с другой — меня все больше и больше накрывает горьким разочарованием.
А я ведь поверила в то, что ему дорога наша дочь…
— Устинова, можете проходить в кабинет, — сообщает мне девушка на ресепшене. А я киваю и сижу на месте, пытаясь справиться с потоком слез. Обидно. Зачем он вообще появился в моей жизни и разбередил душу?
— Устинова, — поторапливает меня девушка. Встаю с места, быстро моргаю и прохожу в кабинет.
— Добрый день, — здороваюсь с милой девушкой.
— Открываем животик, ложимся на кушетку, — говорит мне она, настраивая аппарат. Снимаю тунику, немного приспускаю брюки и ложусь, поворачивая голову в сторону экрана. Я здесь не впервые, но всегда волнительно увидеть мою девочку. А еще страшно, что мне сообщат, что с ребенком что-то не так. Глубоко вдыхаю, пытаясь унять волнение, и слышу шум в коридоре. Дверь резко распахивается и входит Глеб, а за ним — девушка с ресепшена.
