С Димкой я поговорил и все объяснил, для него мы по-прежнему семья, — в руках Оксаны трескается тонкий бокал и осколки впиваются в ее ладонь, по которой стекает струйка крови, но она словно не чувствует, смотрит на меня во все глаза.
— Оксана… — встаю с места, подхожу к ней, разжимаю пальцы и вынимаю осколки. — Пошли, — беру ее за руку и веду в ванную на первом этаже. Включаю холодную воду, смывая кровь с ее руки.
— За что ты меня бросаешь? Что я сделала не так? — мертвым голосом спрашивает она, пока я достаю из аптечки перекись и бинт.
— Ты ничего не сделала. Ты замечательная женщина, хорошая мать, и дорога мне. Но…
— Но как женщина я тебе не нужна?! — ее голос срывается, и Оксана вырывает ладонь, которую я пытаюсь забинтовать. Ты нашел себе новую шлюху?! — у нее начинается истерика. — Ты же обещал, что я всегда останусь твоей женой?! Твои слова ничего не значат?! — она кричит все громче и громче, выливая на меня всю боль. — Я же все терпела! Я молчу и ничего не требую! Что я сделала не так?! — ее голос хрипнет, и она начинает задыхаться, пытаясь вдохнуть.
Хватаю ее за скулы, заставляя смотреть в глаза.
— Тихо! — приказываю я и она тут же замолкает. К сожалению, Оксана настолько управляема, что не понимает по-хорошему. Ею всегда нужно управлять. — Дыши, глубже. Вдох — выдох, вот так, еще вдох и выдох, — и она дышит, смотря мне в глаза. — А теперь дай мне руку, — Оксана протягивает ладонь, и я забинтовываю ее до конца. — Пошли! — пропускаю ее вперед, и она покорно идет в гостиную. — Садись! — вновь наливаю ей вина, а себе — немного виски и сажусь в кресло.
— Я буду тебя обеспечивать и поддерживать во всем. Димка останется с тобой, но при условии, что ты будешь им заниматься. Впадешь в депрессию — заберу его! Займись чем-нибудь, не умеешь — научись, заведи новые знакомства. Найди себе мужчину, который будет тебя любить. Я хочу, чтобы ты была счастлива, — Оксана, залпом допивает вино и тянет бокал, намекая, чтобы я налил еще.
Мы молча пьем, думая каждый о своем. Оксана изрядно пьянеет, но это даже к лучшему, ей нужно как-то расслабиться.
И я не могу ее оставить сейчас одну, потому что не уверен в ее адекватности. Да и в ближайшее время тоже не уверен, что она не сотворит что-нибудь неадекватное, особенно когда узнает, что я ухожу к Стефании и она ждёт ребенка. Я, конечно, приставлю охрану, но этого мало. В таких случаях нужно резко переключиться на что-то другое.
— Ты же меня никогда не любил, — не спрашивает, утверждает, и я честно киваю.
