А взгляд карих глаз потяжелел так, что Лиссандра почувствовала себя рядом с Вульфриком совершенно беззащитной и маленькой. Желваки на королевских скулах задвигались особенно интенсивно. Так и у отца бывало, когда Лиссандра выводила его из себя.
— Осла, — прошипел король Вульфрик. — Замуж! Немедленно! Сегодня же, — взорвался криком. — И пусть герцог Гренстон розгами научит вас уму-разуму! Вижу, что только хорошая порка поможет в вашем случае.
От неожиданно громкого крика девушка отпрянула, но, справившись с собой, вздёрнула подбородок вверх и с достоинством произнесла:
— У вас нет никаких прав мной распоряжаться.
Я не даю согласие на этот брак. Отцу своё решение я озвучила. Зачем этот никому не нужный союз? Если вы хотите взять в жёны мою младшую сестрицу, то помехой я не стану. Я останусь в Ордене и буду служить Единому. Так что нет необходимости…
— Единому? — король как-то недобро ухмыльнулся. — Не смейте врать! Три пустых камня! Да вы, похоже, и Единого сумели достать, если он отказал вам в своей милости.
Щёки Лиссандры опалило жаром, выдавая стыд. Да, третий камень, вытянутый в день рождения, тоже оказался пустым. Но она так надеялась, что сможет остаться хоть кем-то в Ордене, где ей было тепло и уютно в обществе сестёр и учениц. И Верховная мойра к ней очень хорошо относилась, хвалила за достижения. Ведь Лиссандра была лучшей её ученицей!
— Вы не смеете мне приказывать, — упрямо повторила девушка. — Вы не мой король.
— Поразительно, — с подобной твёрдостью духа у женщин король Вульфрик сталкивался впервые.
Ему страстно захотелось её сломить. В мыслях мелькнула шальная мысль, что пока он не заставит девушку сделать то, что ему нужно, Срединные земли, считай, ему не принадлежат. Прищурившись, теперь он смотрел на принцессу с иным интересом. Она оказалась крепче, чем её отец, король Аугусто. То, что задумывалось, как способ решить вопрос с собственной женитьбой на прекрасной принцессе Альгии, вдруг обрело другие грани.
Только такая девушка могла привлечь внимание герцога Гренстона, и он, наконец-то, избавится от присосавшейся пиявки Клотильды Бейли. Ушлую девицу король Харольд на дух не переносил. Видел, что она насквозь неискренна и корыстна. Вот только брат этого замечать не хотел.
— В камеру! — вдруг рыкнул он устрашающе, отчего девушка только глянула на него исподлобья. Хотелось бы Харольду сейчас узнать, о чём она думает. — Завтра свою волю вам объявит ваш король.
