Или король не держит своего слова?
— Обстоятельства, миледи, — развёл руки в стороны советник и поклонился девушке. Ситуация нисколько не забавляла. На пороге державы стоял король Харольд Завоеватель, который самым неожиданным образом решил сберечь Срединное королевство, как приданое будущей невесты — средней дочери короля Аугусто. Это решение оказалось сверхвыгодным для маленького государства. Только камнем преткновения стала незамужняя старшая дочь. По заветам Единого, младшая не могла выйти замуж, пока старшая сестра не обретёт мужа или не станет сестрой в Ордене Прядильщиц.
Первого не хотела сама Лиссандра, второго — похоже, сам Единый не жаждал видеть подле себя это Рыжее чудовище. Она уже дважды вытаскивала пустой камень. Осталась одна попытка.
Принцесса нахмурила бровки и уточнила напоследок:
— Кто счастливый жених?
— Герцог Эрик Гренстон Беспощадный из Вайтэрда, миледи.
— Кто? Что за ерунда, лорд? Давно известно, что сего мужа не интересует брак.
У него есть, к кому возвращаться из ратных походов.
Девушка с отвращением передёрнула плечами.
— Если это правда, то я против. КА-ТЕ-ГО-РИ-ЧЕС-КИ! Так и передайте, уважаемый советник. Отец поклялся, что принуждать меня не будет. Замуж пойду за того, за кого сама решу. Надеюсь, выбирать не придётся. Стану сестрой. На этом аудиенция окончена.
Глава 3. Воля короля
Королевский замок Наурийских
— Ваше величество, принцесса Лиссандра Наурийская по вашему повелению доставлена, — капитан Фламбери чуть посторонился, открывая проход и оглядываясь на идущих за ним людей.
Пожилой мужчина почти незаметно, но всё же неодобрительно качнул головой. Чтобы выполнить волю короля и доставить старшую принцессу в замок Наурийских, был снаряжён целый отряд, как на поимку особо опасного преступника. Да ещё были даны особые указания — сделать путешествие изнеженной принцессы невыносимым. Видано ли — ослушаться отца?! Подобная дичь ни одной девице Вайтэрда не пришла бы в голову.
Капитан окинул взглядом тонкую фигуру девушки, с удовольствием отмечая, что у принцессы всё приятно округло в необходимых местах, но взгляд цеплялся не за эти достоинства и даже не за яркие волосы, а за зелёные глаза, полные понимания неотвратимости того, что скоро для неё всё изменится. Но она не плакала, не умоляла как-то помочь, не сулила блага, чтобы рыцари отпустили её дорогой.
