Самое время помянуть про себя недобрым словом неведомое начальство Крамера – могли бы и отреагировать побыстрее, прислать если не Крамера, то хотя бы эту самую фотографию и сообщить об Эльзе… Ну ладно, никуда она не денется…
– Привидение не привидение, а шапочную знакомую, – сказал я, отложив фотографию.
И кратенько рассказал, что к чему. Радаев, как всегда, остался невозмутимым, а Крамер легонько присвистнул:
– Вот, значит, как…
– Вот именно, – сказал я. – Она преспокойно обитает у нас под носом на соседней улице… точнее, на перпендикулярной, но разница невелика – в двух шагах…
– Значит, она и сейчас в аптеке? – спросил Крамер.
– Наверняка, – ответил я.
Он энергично встал:
– Не возражаете, если я схожу посмотрю?
– Да бога ради, – сказал Радаев. – Вы мне не подчинены, у вас своя служба, у нас своя… Но внутрь заходить, пожалуй, не стоит? Если девица такая шустрая, она вас может узнать и в нынешнем вашем виде. Вам дать провожатого?
– Не стоит, – возразил Крамер, такое впечатление, мысленно нетерпеливо переступавший с ноги на ногу.
– Я ведь хорошо знаю Косачи, часто тут бывал. Свернуть направо, пройти до перекрестка, там снова направо на перпендикулярную улицу – и вскорости по левую руку будет аптека. Правильно?
– Правильно, – кивнул Радаев.
– Внутрь заходить не буду. Прекрасно помню: там три окна во всю стену. Одно давно разбито и заделано фанерой, но два других целехонькие… Это единственная в городе аптека, так что ошибки быть не может. Я быстро обернусь…
И он вышел, а мы посмотрели друг на друга – и молчали.
Я не знал пока, что тут сказать, и подполковник явно тоже.
– Вот что еще… – сказал наконец Радаев. – Я просто не успел тебе сказать, приехал Крамер, и я решил, что это может подождать… Понимаешь, я тут с утра опять посмотрел посмертное фото «голяка». И подумал, что где-то уже об этом человечке слышал. Именно об этом. В конце концов припомнил: часовой, которому неизвестный сунул самопальный конверт с анонимкой, дал его точный словесный портрет.
Парень толковый, хваткий… Я его быстро нашел по телефону, вызвал к себе и показал фотографию. Он ручается, что анонимку ему отдал «голяк». Интересное кино, верно?
Чуть подумав, я сказал:
– Но ведь это нас ни на шаг не приближает к главной цели…
– Зато дает ниточку, – уверенно сказал Радаев. – Послезавтра воскресенье, базарный день, пошлю туда несколько ребят с фотографиями, Петрушу твоего мобилизую, все равно ему делать нечего. Авось да что и получится.
