Не буду врать, будто мы заговорены от пуль, на войне всякое случается. Но тебе-то при любом раскладе долго не увидеть хренов, а уж немецких – вообще никогда. Придется морковкой обходиться… хотя откуда в лагере морковка? Ничего, битые зэчки тебя быстренько научат делать им разные интересные вещи, так что сексуальное голодание тебе не грозит…
Я не злорадствовал и не собирался с ней лаяться на базарный манер – просто-напросто хотел, чтобы прониклась и поняла: положение у нее хуже губернаторского, самое унылое, и обходиться здесь с ней будут без тени галантности.
Подождал немного и спросил:
– Что, нормального разговора у нас с тобой не получится?
– С обозной кобылой разговаривай, перед тем как ее под хвост понужать! – отрезала Эльза. – Не будет никаких разговоров, хоть иголки под ногти загоняй!
– Размечталась… – сказал я, ухмыляясь в рамках той же стратегии. – Уж тебе-то, с твоей выучкой, полагается знать, как у нас допрашивают, без всяких иголок и прочих плеток, – и продолжал тем же развязно-пренебрежительным тоном: – Правда, можно и по-другому… Ближайшая женская тюрьма от нас километрах в ста.
Не ближний свет, но и не Арктика. Отправим тебя туда, к тем самым битым зэчкам, расскажем им, что ты за птичка. Они тебя быстро приспособят лизать им со всем усердием. Ударно будешь трудиться, язык оботрешь…
Какое-то время казалось, что она вскочит и кинется на меня, учитывая ее выучку, следовало ждать чего-то посерьезнее вульгарного дамского оружия – коготков.
Так что я был готов к неожиданностям. Примерная школьница куда-то улетучилась, в глазах у нее полыхала вполне взрослая, рассудочная ненависть. Крамер был прав: несмотря на юные годы, убежденный враг…
Совершенно ясно было, что разговора не получится. И я прошел к двери, позвал сержанта-конвоира. Приказал:
– Можете увести. Нет, подождите…
С некоторым сомнением посмотрел в окно – его верхнюю часть занавески не закрывали. На улице смеркалось, и в кабинете темновато, пора зажигать керосиновую лампу.
Электрические уличные фонари в Косачах имелись, но во всем городе света не было второй месяц – электростанцию в соседнем городке, километрах в десяти отсюда, немцы успели подорвать, и восстанавливали ее с нуля.
– Позвонить, чтобы прислали машину? – вслух предположил я.
– Не беспокойтесь, товарищ капитан, – заверил сержант. – И не таких водил – и ни один не сбежал. Не лес густой – город. Я до войны эстафетным бегом занимался, призы брал.
